Предательство, боль и злость взорвались в моей душе. Я отшатнулся от нее еще дальше.
— Нет. Я не буду иметь никакого отношения к темной магии!
Резким взмахом руки я изгнал Шарлотту из своего пространства снов в последний раз, и ее образ рассеялся, как дым.
Паника сдавила грудь и вцепилась когтями в горло, пока я хватал рваный вдох. Моя мать, моя собственная кровь, замешана в культе темной магии? Папа бы этого не хотел.
Зрение затуманилось, пока я пытался дышать, и мое пространство снов вышло из-под контроля.
Подсознательно я, должно быть, потянулся к Пандоре. Она появилась передо мной с широко распахнутыми от шока красными глазами. Ее алые губы приоткрылись, прежде чем растянуться в сияющей улыбке. Ее длинные черные волосы были собраны назад в гладкий хвост. Она была потрясающей, и это сразу же остановило мою панику.
— Привет, — пробормотал я, впитывая ее вид.
Ее улыбка дрогнула, когда она посмотрела на меня.
— Рид, что случилось?
— Я…
Слова вывалились из моего рта совершенно без фильтра. Я рассказал Пандоре о Шарлотте и о том, как познакомился с ней — как доверял ей, потому что она была моей лучшей подругой, моей единственной подругой так долго. Я рассказал ей о звонке мамы и обо всем, что Шарлотта только что мне сказала. Я чувствовал себя глупо. Совершенно глупо.
— Ты не глупый. — Ее слова прозвучали резко. — Похоже, твоя подруга глубоко увязла в культе темной магии, и ты никак не мог об этом знать. Как, ты сказал, он назывался?
— Она назвала его Тёмной Завесой.
— Я где-то уже слышала это название, — пробормотала она, прежде чем покачать головой. — Я расскажу об этом своему отцу, чтобы он знал, что ты и твоя мама в опасности, хорошо?
Я оцепенело кивнул.
— Спасибо. Я просто… не могу поверить, что она отдала меня культу. — Мой голос сорвался, и я провел руками по волосам, дернув их.
— Мне жаль, — прохрипела она, подходя ближе, и ее карамельный запах успокоил мои нервы. — Если солидарность хоть немного поможет, я знаю, каково это — иметь ужасную мать.
— Да, знаешь, правда? — Я посмотрел на нее сверху вниз. Она упоминала, что съела душу своей матери в первый день нашего знакомства, и уже тогда я понял, что ее мама, должно быть, была ужасной. Но она никогда особо не рассказывала почему.
— Я говорила тебе, как нашла Небулу и что его убила теневая магия, да? — Она обхватила себя руками и посмотрела вниз.
— Говорила. — Я опустил руки по бокам и стал слушать.
— Небула нашел меня, когда я была в подвале, и я пыталась его спрятать… но он был котенком, поэтому не понимал, что от нее нужно прятаться. Когда она спустилась, она его увидела. И ее теневое щупальце отрезало ему голову. — Слезы скользнули по ее щекам и упали на облака у ее ног. — Я до сих пор помню, как его кровь брызнула мне на лицо. Он был у меня на руках. — Она всхлипнула и подняла взгляд, слезы лились из ее глаз. — Я даже не смогла смыть кровь.
Желудок у меня скрутило, и я протянул руку и… похлопал ее по голове.
Это было совсем не мило. Это было ужасно. Отмена, отмена.
Я отдернул руку и поднял ее, чтобы почесать затылок.
— Ах, эм. Мне так жаль. Я пытался тебя утешить, но это вообще не ощущалось так. Скорее снисходительно, чем как-то иначе, а это точно не было целью.
Она резко выдохнула смешок и покачала головой.
— Нет. Мне понравилось. Все нормально.
— Мне очень жаль, что с тобой это случилось, — сказал я ей. — Ты этого не заслужила. И Небула тоже.
— Знаю, — тихо ответила она. — И это даже не было самым худшим.
Сердце болезненно скрутило в груди. Как это могло быть не самым худшим?
— Твой отец знал? — Я сглотнул что-то, похожее на осколки.
— Нет. — Она покачала головой с грустной улыбкой. — Дэрил даже не знал, что я существую, до нескольких месяцев назад.
Мои брови взлетели вверх.
— Оу. Я этого не знал.
Мы стояли вместе в тишине, но моя магия искрилась вокруг нас мерцающими крупицами. Мне нравилось, что она здесь. Сердце казалось готовым вылететь из моей груди прямо в ее, и я почти хотел этого.
— Знаешь, я думал о том, что сказал Эшенфелл, и мне бы понравилось, если бы мы были… предначертанными Парами, — услышал я собственные слова, и сердце хаотично застучало в груди.
Что заставило меня сказать это вслух?
Щеки Пандоры залились красивым розовым цветом, и у меня перехватило дыхание от этого зрелища.