— Мне бы тоже, — прохрипела она, обвивая рукой горло и глядя на меня с благоговением.
— Ты правда моя девушка из снов. — Осторожно я протянул руку, очень сильно сосредоточившись на том, чтобы на этот раз не похлопать ее по голове. Вместо этого мои пальцы мягко коснулись ее щеки.
Она покраснела еще сильнее.
— Это самое милое, что мне когда-либо говорили.
Я опустил руку, когда она улыбнулась.
— Так, эм, как у тебя все?
— Признаю, я с головой увязла в проблемах с моими новоиспеченными врагами. — Она надула губы, глядя на галактику. — Хемлок жесток, как ты знаешь, и я случайно познакомилась с его братом, из-за чего он разозлился. Потом он выследил меня и нашел в библиотеке, когда его магия хаоса вышла из-под контроля. Тогда мы поссорились.
Я сжал челюсть и кивнул, слушая, насколько ужасно эти парни с ней обращались.
— Потом Скел и Декс пытались подшутить надо мной на Демоническом питании, когда я была в чулане и пыталась практиковаться. Но моя магия сошла с ума, и я потеряла сознание. — Она посмотрела на меня, и я увидел, как в ее глазах собираются слезы.
— Поэтому я не встретилась с тобой после занятия в тот день, и мне жаль.
— Эй, эй, нет. — Я раскрыл руки, и прижалась к моей груди. — Тебе не нужно за это извиняться.
Я обнял ее, и ее карамельный запах был повсюду.
— Они отнесли меня к Исцеляющему Солнечному камню, чтобы разбудить. Это сработало, так что это хорошо, — сказала она, крепко обнимая меня. — О, и я накурилась со Скелом после ужасного кошмара о том, как Декс режет меня своей теневой магией. Всем этим управляла Друда. Я бы узнала ее, если бы увидела, но я ее не узнала.
Друда? Могла ли это быть Шарлотта? То есть она явно оказалась хуже, чем я когда-либо мог представить. К тому же сегодня она спрашивала о Пандоре, что было странно.
Она прижималась ко мне, ее слезы мокрыми пятнами впитывались в мою рубашку. Это разбивало мне сердце.
— Потом я оказалась достаточно глупой, чтобы пойти с соседкой по комнате на Одиссейский Утес. Я знала, что она плохая, из-за кольца, которое дал мне Дэрил. Оно чернеет, если кто-то хочет причинить мне вред, и оно было черным.
Я напрягся, пока во мне бушевала злость.
— Что случилось?
— Они набросились на меня толпой и бросили Небулу в озеро. Я не умею плавать, но все равно полезла в воду. Одна из теневых демониц распорола мне руку, и моя магия сорвалась. Я почти съела их души, поэтому они убежали, а потом Найтвинд спас Небулу для меня. Потом Скел и Хемлок увидели, как мы возвращаемся, прогнали Найтвинда и отвели меня к Исцеляющему Солнечному камню, чтобы моя рана зажила! — Рыдание вырвалось из нее, когда она задрожала в моих руках.
Я обнял ее крепче, гадая, как долго она держала все это в себе. Разговаривала ли она с Даркмором или Небулой обо всем этом? Я не был уверен, но точно знал, что буду рядом, если она будет в этом нуждаться. А она нуждалась.
С мягким поцелуем в лоб я прошептал:
— Здесь ты в безопасности.
Она замерла, ее рыдания на мгновение прекратились, прежде чем начаться снова.
— Меня еще никто никогда не целовал.
— Я тоже никогда никого не целовал, — пробормотал я ей в волосы. — Давай, девушка из снов. Отдохни по-настоящему.
Я увел ее в безмятежный сон, скользнув из своих снов в ее, чтобы построить для нее убежище от тьмы. Я присматривал за ней, пока она погружалась в мирную дрему. А потом злость хлынула сквозь меня, когда я подумал обо всем, что она мне рассказала.
Месть не была моей юрисдикцией, но быть демоном снов означало, что я мог хотя бы заставить их немного заплатить за боль Пандоры.
Дрожащими руками и с сердцем, грохочущим о ребра, я вошел в сны Декса прежде, чем успел слишком много об этом подумать. Я стоял над полотном сна на фиолетовом облаке и начал копаться в воспоминаниях, сплетая кошмар, чтобы пытать его душу.
Я погрузил его в его собственные тени и заставил его же магию обернуться против него. Его теневые щупальца разрывали его на части, кусок за куском, пока он кричал от ужаса.
Мои магические резервы наполнились, когда я переместился в сон Скела, прорываясь сквозь фейскую магию от его кайфа. Я никогда не слышал, чтобы какой-нибудь демон снов или Друда мог пробиться сквозь фейскую магию, но сейчас я был мотивирован сильнее, чем когда-либо. Он должен был заплатить за то, что сделал с Пандорой. Я подарил ему кошмар, в котором он умирал из-за того, что его собственная магия страха вышла из-под контроля. Он разозлил не тех демонов в деревне, когда его магия начала просачиваться наружу, и они набросились на него. Его разрубили посередине тела, разделив две половины обжигающим теневым щупальцем.