Я быстро выскочил из этого кошмара и последним вошел в сон Хемлока, пытаясь сберечь оставшуюся магическую энергию, чтобы терроризировать его. На него я злился сильнее всего за то, что он изводил Пандору. Я наслал на него кошмар о том, как отец избивает его и снова и снова говорит, что он никогда ничего не добьется. Это было из его воспоминаний.
Когда мне стало плохо от того, что я с ними делал, я подумал о слезах Пандоры, и это укрепило мою решимость.
У меня не хватило сил наведаться к Дредфул, но это не имело значения, потому что меня начало трясти от страха перед тем, что я только что сделал.
Осознание того, что я был во снах других демонов, хлестнуло по мне, но я попытался подавить страх.
Я отомстил им.
Я выскользнул из своего пространства снов и проснулся одновременно с Хемлоком. Его широко распахнутые глаза встретились с моими через комнату, и он зарычал.
— Не лезь не в свое гребаное дело, Никс, — прорычал он.
— Так и планировал, — сонно пробормотал я, прежде чем перевернуться на кровати и заснуть.
34
ПАНДОРА
Я не была уверена, что когда-нибудь привыкну к ощущению песка, смещающегося под ногами, или к тому, как ветерок касается моей кожи. Я мечтала о мире за пределами четырех стен, внутри которых провела большую часть своей жизни, но ничто не могло подготовить меня к красоте природы. Читать об этом и испытывать все на себе — две совершенно разные вещи.
Угасающее солнце отбрасывало теплое сияние на мои волосы, и они скользили по талии, пока я шла. Мне нравилось, как прохладный воздух успокаивал кожу, пахнущий слабым дождем и карамельным ароматом, который, казалось, всегда цеплялся за меня.
Я все еще ни разу не видела дождя, но знала, как он пахнет. Я помнила, как шел дождь, и подвал протекал прямо над моей головой самыми тонкими струйками воды.
Я надеялась, что скоро пойдет дождь.
Обняв себя руками, я позволила волосам скользнуть вокруг меня, словно одеяло. Каждый шаг казался тяжелее предыдущего, а разум снова и снова прокручивал прошлое.
Сеансы Хантера не пробили стены вокруг моей травмы, и вопросы, которые преследовали меня, оставались без ответа. Уничтожила ли я темную магию внутри Матери? Воспоминание о том, как меня после этого жестоко выворачивало, всплыло в памяти, оставляя горький привкус во рту.
Ее душа была гнилой на вкус, и я думала, что это потому, что я поглотила не только ее душу. Я поглотила и что-то темное внутри нее.
Я начала гулять по вечерам, чтобы избегать язвительных замечаний Дредфул каждый раз, когда находилась в комнате. Будто она хотела сломать меня в любой возможный момент.
Я пересекала Оккультную арку, и вид еще одного круга темной магии вокруг нее заставил меня резко остановиться. Тошнотворное чувство дежавю сжало меня.
Прежде чем я успела подумать, мои силы рванули наружу, темный дым закружился спиралью из моих губ, чтобы пожрать остатки темной магии внутри круга. Он расползся вперед, поглотил ее целиком и обрушился обратно в меня.
Последствия поглощения ударили быстро и жестоко. Я рухнула на колени, извергая вязкую черную смолу, которая просачивалась в песок подо мной. Она выглядела точно так же, как то, чем меня вырвало после того, как я съела душу Матери.
Дрожа, я схватилась за живот, узлы в нем затягивались все туже с каждым тяжелым вдохом. Мне удалось подняться на ноги и добраться до Реформ-холла, пока тошнота пульсировала перед глазами.
Хемлок вошел в вестибюль как раз в тот момент, когда я ввалилась внутрь, и его присутствие почти никак не помогло унять хаос внутри меня.
— Выглядишь хреново. — Его затуманенные глаза расширились, когда он ухватился за стену рядом со мной.
— Круг темной магии у арки. — Я зажмурилась и попыталась сосредоточиться на том, чтобы меня не вывернуло прямо перед ним. — Моя магия его поглотила.
Его взгляд рассек меня, словно лезвие.
— Ты пытаешься впечатлить меня своей ложью?
Я отшатнулась от него и ударилась плечом о стену.
— Ложь? Судьбы, Хемлок, ты такой придурок.
— Никогда и не утверждал, что я кто-то другой, мелкая, — пробормотал он, пока я оттолкнулась от стены и пошла искать кого-то, кто мне поверит.
Я заставила себя идти по коридору к кабинету Хантера, раздражение расцветало во мне от того, как легко Хемлок отмахнулся от меня. Но мы ведь не были друзьями. Если уж на то пошло, мы были врагами. Он меня ненавидел.
Дверь Хантера была приоткрыта, а он сидел внутри за столом и сосредоточенно читал что-то на планшете.