Студенты, оставшиеся в классе, закричали от ужаса.
Мой дым закружился вокруг зараженного студента, стремительно проникая ему в рот, нос и уши.
Я наклонила голову, чувствуя, как покалывает глаза. Моя магия пожирала темную магию и душу внутри, и я чувствовала, как наполняются мои резервы. Это было блаженно и горько одновременно. Дым вернулся, просачиваясь в мой желудок болезненным падением, которое вырвало стон из моего поврежденного горла.
— Темной магии и души больше нет, — прохрипела я, горячие слезы навернулись на глаза.
Серая плоть студента начала трескаться и отслаиваться, его тело рассыпалось в пепел прямо у меня на глазах. Затем меня накрыла тошнота — жестокая и неумолимая. Я рухнула на руки и колени и меня вырвало на останки того, что когда-то было демоном.
Все в комнате застыли; я практически чувствовала смесь шока и страха. Даск вывела оставшихся студентов, оставив меня с Дексом, Хемлоком, Скелом и растущей кучей пепла.
— Святые гребаные Судьбы, бедовая, — сказал Декс, и в его тоне ясно звучало изумление.
— Чувак, какого хуя? — крикнул Скел, страх пропитал его голос. — Может, не стоит хвалить пожирательницу душ за то, что она жрет гребаные души!
— Но она хорошо справилась. Знаешь, в последнее время у нее не получалось, — пробормотал Декс.
— Она типа… в порядке? — спросил Хемлок.
— Конечно, я не в порядке! — выдавила я, втягивая воздух, когда получила передышку от приступа рвоты.
Я только что съела душу, зараженную темной магией душу, которая была осквернена, но я это сделала. И в отличие от того раза, когда я съела душу Матери, я чувствовала, как моя магия кружит внутри меня так, как никогда раньше не чувствовала. Когда я съела ее душу, я была близка к смерти, и моя магия исцелила меня. Я понятия не имела, что именно такое ощущение быть демоном с наполненными магическими резервами, и моя магия казалась… живой. Мне казалось, что я могу сделать что угодно, даже контролировать собственную магию.
В комнату вошел директор Блэкторн, а за ним Хантер и Дэрил.
— Грейвсенд, ты ранена? — Янтарный запах директора заполнил пространство, его зеленые глаза оценивали беспорядок со стратегическим спокойствием.
Хантер, со своим сладким шоколадным ароматом и прикрытыми ледяными глазами, бросился ко мне, тревога была вырезана в каждой черте его лица.
— Звездочка, поговори со мной. Что ты чувствуешь?
Дэрил уставился своими черными глазами на Хантера.
— Звездочка?
Хантер резко повернул голову к моему отцу и рявкнул:
— Не время!
— Ты прав. Позже всегда найдется время. — Он вздохнул, опускаясь на колени по другую сторону от меня. — Пандора, ты в порядке?
— Я… — Мое тело дернулось, когда меня снова вырвало темной, похожей на смолу жижей.
— Нам нужно убедиться, что она не заражена, — деловито заявил директор Блэкторн, выставляя вперед золотой артефакт, похожий на посох.
— Дай сюда, — огрызнулся Дэрил, грубо забирая его у директора. — Она моя дочь. Я ее проверю.
Пока меня продолжало выворачивать, а тело дрожало от изнеможения, Дэрил провел артефактом над моим телом. Члены совета начали читать заклинание, заставляя артефакт пульсировать белым светом, но это никак не облегчило мою агонию.
— Она выживет? — спросил Скел, и его голос был окрашен искренней тревогой.
Хемлок сжал кулаки, словно вся эта ситуация его бесила.
— Она в порядке, — буркнул он.
Декс завис совсем рядом за спиной Хантера.
— Мне нужно, чтобы они сказали, что с ней все нормально.
Мой желудок будто выворачивало наизнанку, пока меня рвало, но когда меня наконец перестало тошнить, пение тоже прекратилось.
Изнеможение накрыло меня, пот липкой пленкой покрыл кожу.
Я не знала, к кому привалилась, но его прикосновение было как целительный бальзам для моей души.
— Она не заражена. В ней и на ней нет ни капли темной магии, — потрясенно пробормотал Дэрил. — Она… она ее поглотила?
— Только время покажет, что это с ней сделает, — пробормотал директор Блэкторн, и это прозвучало как самая жуткая вещь, которую я когда-либо слышала.
36
БРЭМ
Аристократия вызывала у меня гребаную тошноту.
Кабинет Даркмора кружился, пока фейское виски прожигало мои вены, и это было забавно, потому что я даже не двигался.
Мерцающие свечи вокруг нас отбрасывали пляшущие тени и теплое сияние, освещая богатое красное дерево его стола. Даркмор сидел за ним, осуждая меня своими белыми глазами.
Я просто развалился на мягком кремовом диване, который пытался проглотить меня целиком, закинув одну ногу на подлокотник. Ступня беспокойно дергалась, и я сделал еще один долгий глоток из бутылки фейского виски, которую достал мне Декс, привычное жжение алкоголя было желанным ощущением среди удушающего порядка этой комнаты.