Безразличная пустота внутри меня расширилась. Какая-то часть меня искала искупления, контроля, но фейские наркотики так сильно притупили все, что я не мог заставить себя даже попытаться.
Когда мой гнев вспыхнул, мои силы страха просочились сквозь трещины, и величайший страх Даркмора материализовался перед нами — иллюзия настолько яркая, что она потрясла меня до гребаной глубины души.
Пандора, вся в крови, прикованная за лодыжку в подвале, сжимающая кошачий череп в луже собственной крови.
О, Судьбы. О, блядь. Блядь.
Я свалился с дивана, грубо спотыкаясь, когда бросился прочь из комнаты. Крик эмоциональной муки Даркмора погнался за мной в коридор. Я захлопнул за собой дверь, надеясь, что её влияние быстро для него рассеется. Сила, просачивавшаяся из меня, сеяла хаос среди студентов, а мои собственные страхи преследовали меня видениями смерти, крови и… цепей. Я рухнул на задницу, пытаясь успокоить рваное дыхание.
Это было реально? Образ Пандоры, окровавленной и сломленной, выжегся в его сознании. Рядом с ней лежала мертвая женщина. Это было слишком конкретно, слишком подробно, чтобы быть просто гребаным страхом.
Я нащупал свою трубку и курил, пока ко мне не вернулось хоть какое-то подобие контроля. Затем я схватил планшет и онемевшими пальцами позвонил отцу.
В коридоре никого не было. Мой страх прогнал всех прочь.
— Пап? — Я подавился словом.
— Скел? — Его голос успокоил мою панику. — Что случилось? Ты в порядке?
— Нет — я, я потерял контроль над магией. Я увидел иллюзию, и думаю, это было настоящее воспоминание. Оно было таким, блядь, конкретным. Такое может быть?
— Может, — сказал он мне. — Если этот человек уже пережил свой величайший страх и боится пережить его снова.
Может, Даркмор пережил это с кем-то другим и просто боится, что такое может случиться с Пандорой? Но, блядь, там был Небс. Это казалось слишком реальным.
— Сынок, все в порядке. Что бы ты ни увидел, это была иллюзия. Даже если это случилось в прошлом, сейчас этого не происходит, — тихо сказал он.
— Спасибо. — Я закрыл глаза, но внутри меня поднялся новый страх — страх, такой же, как у Даркмора. Мысль о ней в таком виде… это меня пиздец как задело. — Можно мне поговорить с Кэтрин?
Отец что-то пробормотал на другом конце, но я услышал едва различимое «нет» от сестры. Вместо того чтобы ждать, я сбросил звонок, чтобы разбираться с этим дерьмом самому.
39
РИД
Сладкий шоколадный запах Даркмора наполнил комнату, и я нашел в нем определенное утешение. Его глаза встретились с моими. Внутри меня немного крутилась вина из-за того, что я поцеловал женщину, к которой, как я знал, у нас обоих были чувства, но я постарался этого не показывать.
— Что у тебя на уме? — Он скрестил руки и поставил локти на стол, его темно-русые волосы коснулись плеч, когда он наклонился вперед.
Я глубоко вдохнул, прежде чем нахмуриться.
— Это моя мама, — признался я, и слова тяжело легли на язык. — Она звонила мне, и я думаю… думаю, она ввязалась во что-то опасное. В культ.
Выражение лица Даркмора не изменилось, но в его глазах вспыхнула искра узнавания, которую мне не понравилось видеть.
— Почему ты так думаешь?
— Моя лучшая подруга, которая больше не моя лучшая подруга, сказала мне, что втянула мою маму в какой-то культ темной магии под названием Тёмная Завеса. — Я провел рукой по лицу с громким вздохом. — Я бы никогда с ней не связался, если бы знал, какая она на самом деле.
— Я знаю о Тёмной Завесе, — сказал Даркмор, взяв кофейную чашку и сделав глоток. — Мы нашли письмо, адресованное твоей матери. Она стала информатором совета.
Шок прокатился по моему телу, и я почувствовал, как сердце рухнуло в живот.
— Информатором? — эхом повторил я, отшатнувшись назад на диване.
Значит, это точно было правдой. Моя мама, женщина, которая утонула в собственном горе с тех пор, как умер мой отец — ее предначертанная Пара, — теперь была замешана в культе.
А это означало, что Даркмор знал и не сказал мне. Предательство змеей скользнуло по мне, даже если это было иррационально. Я знал, что он член совета. Конечно, ему были доступны вещи, которые не были доступны мне. Даже если это касалось моей собственной матери.
Даркмор кивнул.
— Да, но есть кое-что еще. Она была готова использовать тебя, Рид, чтобы воскресить твоего отца с помощью темной магии.
Горячие слезы наполнили мои глаза, и я сердито смахнул их тыльной стороной ладони.
— Она не та мама, с которой я вырос, — выдавил я. — Шарлотта тоже мне это сказала, но больно знать, что она бы так со мной поступила. Я… я ненавижу ее за это.