— Ненавидеть ее — нормально. — Даркмор встал и пересел рядом со мной, его присутствие было странной утешающей силой. Он положил мягкую руку мне на плечо и сжал. — Ты не один в этом. Весь совет на твоей стороне. Я буду держать тебя в курсе всего, что касается твоей матери. Даю слово.
Я кивнул, шмыгнув носом, пока он пытался вернуть себе самообладание.
— Я ценю это. Просто хотел бы сделать что-то более активное, чтобы помочь.
— Вообще-то… — Даркмор убрал руку и почесал затылок. — Есть кое-что, но сомневаюсь, что тебе это понравится.
— Что именно? — спросил я. На этом этапе я просто хотел убедиться, что темная магия не попадет в мое тело.
— Ты мог бы снова связаться с Шарлоттой Вейн, чтобы узнать больше информации о Тёмной Завесе. Мы знаем только то, что рассказала нам твоя мать, а это немного, — признался Даркмор.
— Не знаю, хорошая ли это идея. — Я ровно выдохнул. — Но если это поможет…
— Поможет, — пообещал он. — Чем больше мы знаем, тем больше сможем сделать.
Я замолчал, и мои мысли уплыли к Пандоре.
— Слушай, я переживаю за Пандору. Она в последнее время слишком тихая. Это на нее не похоже.
— Я заметил. — Даркмор нахмурился.
— Шарлотта могла наслать на неё кошмар. Пандора мне о нём рассказала, а та девушка, которую я считал своей лучшей подругой, явно никогда не существовала. Она Друда, так что… не думаю, что это было совпадением, что Пандоре приснился кошмар сразу после того, как я поговорил с ней.
Взгляд Даркмора потемнел, и его ноздри раздулись.
— Она получит возмездие.
— Знаю. Если это она, я сам это сделаю. — Мои рога выскользнули из черепа, когда я потянулся к своему планшету, не выданному академией, и набрал сообщение Шарлотте.
Даркмор заглянул мне через плечо, пока я печатал сообщение.
РИД НИКС
Я не знаю, во что ты ввязалась, но ты все еще моя лучшая подруга. Мы можем поговорить об этом подробнее?
Ее ответ пришел мгновенно.
ШАРЛОТТА ВЕЙН
Серьезно!?
Эм, да! Конечно!!!
Просто скажи, что ты хочешь знать!
Мне правда жаль, что я не сказала тебе раньше.
Так… ты кому-нибудь рассказал?
Ты ведь не рассказал дочери Смерти?
— Это неправильно, — пробормотал я, выключая планшет. — Мне вообще не нравится с ней разговаривать.
— Я знаю, — сказал Даркмор. — Но информация того стоит. Если культ думает, что ты станешь носителем темной магии, они не будут спрашивать твоего согласия.
Я кивнул, чувствуя пустую боль в животе.
— Держи меня в курсе всего, что касается ее, — велел Даркмор, и его тон не оставлял места для споров. Не то чтобы я собирался спорить. Я вообще не хотел связываться с Шарлоттой.
Судьбы, теперь даже использовать ее имя казалось неправильным.
— Конечно, — пообещал я. — Каждый раз, когда я буду с ней говорить, ты узнаешь.
40
ПАНДОРА
Вокруг академии уже какое-то время не появлялось никаких кругов темной магии, и жизнь здесь начала погружаться в очень желанное затишье. Я ходила на занятия, проводила время с Ридом, посещала крайне увлекательные сеансы консультирования с Хантером, и на меня свирепо пялились Декс, Скел и Хемлок.
У нас с Ридом больше не было романтических моментов, но мы были рядом друг с другом. Он рассказал мне о Даркморе и его плане насчет его теперь уже бывшей лучшей подруги Вейн, и я бы солгала, если бы сказала, что не чувствовала тревоги. Дэрилу сообщили обо всем этом, и он действительно согласился, что это хорошая идея.
Мы с Хантером тоже стали ближе. Я рассказала ему немного больше о Небуле и о том, как его убила моя мать. Это создало между нами некую связь. Он был мне очень дорог, и я знала, что могу ему доверять.
Декс держался на расстоянии, и я думала, что это потому, что он знал: его тени до ужаса меня пугают. С того кошмара мне было трудно смотреть на него. Я была уверена, что он это чувствовал.
Мы с Хемлоком продолжали обмениваться оскорблениями при любой возможности. Хотя, справедливости ради, Хемлок всегда говорил что-то первым. Я просто защищалась.
Изменилось то, что во взгляде Скела, когда он смотрел на меня, что-то сдвинулось, и я не могла понять, что именно. От этого волосы на затылке вставали дыбом. Словно он знал что-то, чего я не хотела, чтобы он знал.
Дредфул и Войдфайр снова набрались смелости свирепо на меня смотреть, но, кроме этого, все было не так уж плохо.