— Я только нашел свою дочь, — признался он, голос был сырой от эмоций. — Я не вынесу мысли о том, что ей снова причинят боль.
Я напрягся.
— Я никогда не причиню ей боль, Смерть. Ты это знаешь.
— Я думал, ты и целовать ее не станешь. — Он фыркнул, и его обвиняющие темные глаза встретились с моими. Свет свечей по комнате дрогнул, и тени заплясали по его лицу.
— Ты знал, что я к ней чувствую, — пробормотал я. — Ты знал.
— Возможно. — Он схватился за край стола с очередным вздохом. — Я найду ведьму и провидца и проверю, верна ли твоя теория.
— Логично. — Я кивнул, вдыхая ее запах, который все еще держался на диване — все еще держался на мне.
— Продолжай защищать ее, — рявкнул Смерть, его взгляд смягчился, — но, может, больше не целуй.
— Я буду защищать ее ценой своей жизни. — Мои губы изогнулись в полуулыбке. — Но не могу обещать, что не поцелую ее снова. Мои чувства к Пандоре настоящие, и я не могу отрицать защитный инстинкт, который поднимается во мне при одной мысли о ней. К тому же я… кажется, я влюблен в нее.
Он глубоко вдохнул, затем резко выдохнул и выпрямился.
— Если бы кто-то и был Парой Пандоры, я бы хотел, чтобы это был ты.
Счастье взревело во мне, и мои губы растянулись в дикой улыбке.
— Но не перегибай, — проворчал он, закатывая глаза. — Она все еще моя дочь.
— Знаю. — Я поднял руки, сдаваясь. — Поверь, это единственная причина, по которой я не добивался ее… ну и то, что я не чувствовал, что она была готова до этого момента.
— Может, и хорошо, что ты это сделал. — Его брови сошлись в хмурой складке. — Но только время покажет. Почему ты думаешь, что она готова сейчас?
Я покачал головой с легким пожатием плеч.
— Честно, не знаю. Моя магия подтолкнула меня ближе к ней. Меня как будто…
— Тянуло за сердце? — закончил он за меня.
Я кивнул.
— Именно так.
— Помню, — тихо пробормотал он, и мне не нужно было быть теневым демоном, чтобы увидеть боль, исходящую от него. — С Эми и мной было так же.
— Правда? — Я был полон надежды, что являюсь ее Парой, и, судя по тому, как все шло у нее с Ридом, было ясно, что он тоже будет её Парой, если я прав.
Но я также понимал, что упоминание Эми было серьезным. Я слышал о ней только истории. И лишь однажды слышал о ней от него самого. Должно быть, потерять Пару было агонией, но я был более чем рад, что он нашел Пандору. Он заслуживал любви, и любовь, которую он мог дать Пандоре, помогла бы исцелиться и ему.
Он кивнул, проводя рукой по волосам.
— В любом случае, я вообще-то пришел рассказать тебе о расследовании по Шэдоухартам. Их поймали за подготовкой к проведению демонических проклятий, конкретно — теневых ритуалов.
— Конечно, поймали. — Я нахмурился. — Есть доказательства темной магии?
Он покачал головой.
— Пока нет, но нам удалось установить, что картина, наполненная темной магией, пришла от Шэдоухартов. Декстер Шэдоухарт должен был быть виновником. Мы знаем о влиянии его родителей на него, но хотим, чтобы ты обсудил это с ним на сеансе. Посмотри, сможешь ли что-нибудь из него вытянуть.
Я кивнул.
— Конечно.
Когда Смерть ушел, мой разум заметался, снова и снова подбрасывая образы губ Пандоры на моих. Я поднялся и потянулся к своему карамельному вину в кофейной чашке на столе, сделал глоток и почувствовал, как фейская магия расслабляет мои расшатанные нервы.
Декстер Шэдоухарт не был злом, но он был безумен. Это было общеизвестно. Больше всего меня беспокоили не только его связи с родителями и их связь с темной магией, а его одержимость Пандорой. Я не хотел, чтобы она была втянута в темную магию сильнее, чем уже была.
Я подошел к шкафчику и открыл его, взяв новую этикетку с распечатанного листа винных вкусов. Я наклеил ее на свою последнюю бутылку карамельного фейского вина — третью бутылку, которую я прикончил за этот месяц.
Запах Пандоры дарил мне покой так же, как, я знал, мой отец чувствовал покой рядом с моей матерью. Они были предначертанными Парами, и я знал, на что обращать внимание. Даже при отсутствии связи Пар у меня не было ни малейшего сомнения, что Пандора Грейвсенд была моей родственной душой.
42
ПАНДОРА
Резкие лучи послеполуденного солнца проникали сквозь высокие окна Стадиона Серпентайн, отбрасывая длинные тени, которые плясали по песчаному полу.
Мои волосы спадали на плечи, и я находила в них утешение. Несмотря на тепло солнца, по мне пробежал холодок, из-за которого я инстинктивно обхватила себя руками. Пальцы скользнули по ткани, закрывающей повязку на бедре, скрывающую мои шрамы, чтобы убедиться, что она на месте.