Меня официально вывели из чулана после того, как я рассказала Хантеру, как все меня боятся и как даже Эшенфелл запер меня в чулане, чтобы я практиковалась, — слишком напуганный, чтобы держать меня рядом с остальными.
Это взбесило его до такой степени, что он вылетел из своего кабинета, чтобы найти Эшенфелла.
У них был «разговор», который, как я выяснила, заключался в том, что Хантер запер его в жутком чулане с куклами на целую ночь, и теперь меня поставили с пятью куклами с искусственными душами в центре зала вместе со всеми. Сначала мне нравилось быть подальше от остальных, но потом я просто почувствовала себя изгоем. Мне нравилось быть со всеми на этом занятии, а не сидеть запертой в одиночестве.
Каждая попытка питаться заканчивалась моей неудачей, но сегодня все было иначе. Сегодня во мне появилась новая уверенность благодаря моим расцветающим отношениям с Хантером и Ридом.
Даже взгляды Декса, Хемлока и Скела, впившиеся в меня, были недостаточны, чтобы меня раздражать.
— Помните, контроль — ключ ко всему, — напомнил нам Эшенфелл. Его волосы цвета соли с перцем резко контрастировали с темно-бордовым одеянием, которое было на нем.
Все остальные в классе разбились по парам, кроме меня. У меня были пять жутких кукол, которые пялились на меня с магически созданными душами внутри, ожидающими, когда их высосут.
Мое горло сжалось, когда я шагнула вперед, ощущая на себе каждую пару глаз в комнате. Они тоже должны были практиковаться, но, очевидно, пожирательница душ была куда интереснее, чем их собственное питание.
Это сильно отличалось от страха, с которым они смотрели на меня в последнее время, но он все еще был там. Осторожность держалась вокруг них, словно они были готовы броситься бежать в тот момент, когда мои силы потянутся к ним.
Страх несостоятельности вцепился в края моего сознания, но я подавила его. Вместо этого я сосредоточилась на куклах, пока искусственные души, светящиеся, как биолюминесценция, не зажглись внутри них.
Я направила магию, гудящую в моих венах, и призвала дым смерти из глубины своей души. Зрение пульсировало, и я знала, что мои глаза перешли из красных в чернильно-черные, как у моего отца.
Дым выкатился из моих губ наружу и окутал души. Мои силы поглотили все пять душ сразу. Я позвала его обратно, втягивая в себя вместе с вдохом, ощущая вкус сущности созданной жизни и смерти, переплетенных между собой.
Моя сила хлынула сквозь меня, и впервые с тех пор, как я питалась, у меня не возникло желания выблевать ее обратно. Может, потому что они были искусственными, но их было куда легче контролировать, чем настоящую душу.
Голос Эшенфелла прорвался сквозь мою концентрацию.
— О, Судьбы, у тебя получилось, — пробормотал он, и его обычная испуганность сменилась выражением изумления. — Грейвсенд, ты съела их все без каких-либо побочных эффектов…
Класс взорвался шепотом неверия и благоговения.
Я стояла там в полном шоке. У меня… получилось? Я сама призвала свою магию?
Рид подскочил ко мне, гордость светилась в его мягких фиолетовых глазах, и заключил меня в объятия.
— У тебя получилось, девушка из снов!
— У меня получилось? — пискнула я. Мое сердце взмыло, когда я вдохнула его запах сахарной ваты. Я вибрировала от успеха питания. — У меня получилось! — Я крепко обвила Рида руками, мое возбуждение переливалось через край.
Я чувствовала тяжесть взглядов одноклассников, но мне было все равно. Пусть смотрят на меня сколько угодно. Они все равно будут это делать.
Когда я отстранилась от Рида, мои щеки вспыхнули от триумфа и счастья. Я позволила себе насладиться чувством достижения.
— И что? Благородная принцесска может вытянуть несколько фальшивых душ, — фыркнул Хемлок, скрещивая татуированные руки и прожигая меня взглядом.
— Ничего особенного, — согласился Скел, куря свою трубку, пока его взгляд скользнул к руке Рида на моей пояснице. — В смысле, это не настоящие души. Плюс ты съела всю душу. Ты не вытянула часть.
— Все равно охрененно круто, бедовая. — Декс подмигнул. — Можешь съесть мою душу, если хочешь.
— То, что я еще не довела силу до совершенства, не значит, что я не добилась прогресса. — Я нахмурилась, прислоняясь к груди Рида. — Это определенно шаг к тому, чтобы научиться лучше ее контролировать.
— Она абсолютно права, — вмешался Эшенфелл, прежде чем мы успели скатиться в более крупную ссору. — И на этом занятии мы празднуем все успехи.
Неспособность призвать свою магию или хоть что-то с ней сделать сковывала меня всю жизнь, но я прорвалась через это. Я сделала это. Ничто и никто не мог отнять у меня это чувство.