Прежде чем я успела среагировать, множество рук схватили меня, толкнули вниз и вырвали из покоя, который я чувствовала. Шок от холодного мокрого песка, скребущего по коже, был ничем по сравнению со страхом, сжавшим мое сердце.
Удары посыпались на меня, каждый — вспышка боли, которая прожигала плоть и рвала старые шрамы, глубоко похороненные в прошлом. Я даже не знала, сколько их было.
Кровь наполнила мой рот, когда огонь взорвался под кожей, но я прижимала сумку к себе, следя, чтобы они не ударили Небулу во время нападения.
Их насмешки, пока они били меня кулаками и пинали, пробуждали воспоминания о жестокости моей матери — тяжелая цепь, прикрепленная к лодыжке, гремела по камню, острые рассечения от ее теней и боль, осевшая глубоко в костях.
Они не остановились, пока мои магические резервы не истощились и я не перестала исцеляться от ударов, а потом избили меня еще сильнее.
Моя магия не пробудилась, чтобы я могла дать отпор, и я верила, что ее блокировал страх, вспыхнувший внутри меня. Я почти чувствовала, как удушающая тьма подвала снова цепляется за меня.
— Почему? — выдавила я, кашляя и сплевывая кровь на мокрый песок, мой голос был хриплым. Во время нападения они несколько раз наступали мне на горло, и оно горело.
— Ты не принадлежишь к благородным, несмотря на папочку Смерть. Ты ничто, просто отброс, и ему должно быть так же стыдно за тебя, как и нам, — прошипела Дредфул, ее слова были как яд, прежде чем каблук ее сапога вонзился мне в бок.
Зрение потемнело, когда я вскрикнула, звук едва вырвался писком сквозь удары и гром. Мои горячие слезы смешивались с холодным дождем, пока агония от каждого удара отдавалась по всему телу.
Их кулаки были безжалостны, пока над нами бушевала буря. Мой мир сузился до боли и удушающей хватки прошлого.
Я была в подвале, цепь пристегнута к моей лодыжке, тьма абсолютна, а боль — мой постоянный спутник, и только вспышки ухмылки Матери возникали с каждым раскатом грома. Физическое нападение было лишь жестоким эхом психологических ран, которые оставила мне Мать. Каждый удар был еще одной отметкой в списке моего насилия.
Борьба покидала мою душу волнами, каждый удар уносил с собой частицу моей стойкости. Раны оставались, агония взрывалась во мне снова и снова. Вкус железа снова наполнил рот, пока я лежала на земле, холодный мокрый песок подо мной смешивался с теплом моей крови.
Я не знала, сколько пролежала там, но следующее, что я осознала, — удары прекратились, и я осталась одна в буре, истекая кровью.
Мой мозг не мог осознать, что только что произошло, но боль была слишком знакомой.
Я опустила руку в сумку — так же, как раньше просовывала руку в трещину в полу подвала, чтобы проверить Небулу. Его череп был целым под моими дрожащими пальцами, и болезненный вздох облегчения вырвался из меня.
Дождь прекратился, но я все еще была промокшей от дождя и крови — и к этому моменту онемевшей.
Каким-то образом, одной только силой воли, я дотащила себя обратно до кампуса. Все еще было темно, и гром все еще катился по небу. Я рухнула под Оккультной аркой, кровь собиралась вокруг меня, а потом я снова потеряла сознание.
Время потеряло смысл, пока я то приходила в сознание, то снова проваливалась, и грань между кошмаром и реальностью расплывалась. Меня снова навещала та рыжеволосая Друда? Это правда случилось, когда я должна была быть в безопасности?
Когда ясность вернулась, я очнулась под нависшими надо мной внушительными фигурами Декса, Хемлока и Скела.
— Что, блядь, случилось? — рявкнул Хемлок, швыряя бутылку в руке в арку. Стекло разбилось, и оставшаяся жидкость плеснула на песок.
— Она вся в крови, — прошептал Скел так, словно мой вид напугал его до самой глубины души.
— Кто, блядь, сегодня умрет? — спросил Декс, и в его глазах кипела убийственная ярость.
— Отнеси ее к Солнечному камню — сейчас же, — Хемлок прорычал приказ Дексу.
Он послушался, его тени скользнули вокруг меня, как теплый кокон, совсем не похожий на тени, которыми владела Мать. Тени Декса были другими. Они не капали, и они умели быть добрыми. Я задумалась, знал ли сам Декс, что такое доброта.
Меня перенесли к камню — в место, куда Декс и Скел уже приносили меня раньше, когда напугали. Место исцеления, где магическая энергия камней могла восстановить сломанное.
Тепло исцеления охватило меня, но восстановление было мучительно медленным. Будто сияние камней боролось с тьмой, которую снова насильно в меня втолкнули. И оно знало о психологическом ущербе, который та вытащила на поверхность моей души.
— Почему это не работает? — закричал Хемлок, его злость ощутимо разливалась в воздухе.