Шагнув из теней обратно в комнату Брэма, я обнаружил, что и Скел, и он вырубились нахрен на его кровати. Вокруг Брэма валялись пустые бутылки, а трубка Скела лежала у него на груди.
Мои тени хлестнули наружу и шлепнули их по лицам с громким хлопком.
Скел дернулся, просыпаясь, и потер красный след, проступающий на щеке.
— Декс, какого хуя?
Брэм громко застонал, проводя рукой по лицу.
— Какого черта это было, Декс?
— Вы тут вырубились, обдолбанный и пьяный, пока я выяснил, что случилось с нашей любимой маленькой благородной. — Я скрестил руки на груди и уставился на них.
Брэм сел, глаза широкие и мутные.
— Ты выяснил? — Он призвал своего волка, и Хаос материализовался перед ним, его глаза светились красным. — Ты тоже выяснил?
— Кто это был? — Скел провел обеими руками по своим черным с белыми прядями волосам и зевнул.
— Энни Дредфул, по всей видимости, организовала всю эту гребаную хрень, — сказал я им. — Хаос пришел к тому же выводу?
Брэм кивнул, отзывая волка обратно в себя.
— Хаос поймал запах благородных на песке у Обрыва Одиссеи. У воды было много крови, но большую часть смыло. Он сказал, что запах Дредфул заметил сильнее всего.
— Ну что ж. — Я наклонил голову, и тени окутали нас троих. — Пойдем преподадим этой суке урок.
Они поднялись на ноги, и я перенес нас тенями через коридоры, пока мы не увидели Дредфул снаружи ее комнаты в общежитии, где грузчики выносили вещи Пандоры — слава, блядь, Судьбам, — но чего я не ожидал увидеть, так это Пандору в руках Даркмора и Рида рядом с ними.
— Она… она лгунья! — выплюнула Дредфул.
Ее обычно уложенные светлые волосы с розовыми прядями были жирными и спутанными. На ее руках и на дорогой одежде, которую она все еще носила, были брызги крови — крови, которая, я знал, принадлежала Пандоре.
Ярость отравила мои вены, и желание заставить ее, блядь, истекать кровью снова разрослось во мне. И у этой суки хватило гребаной наглости обвинить Пандору во лжи после того, как она со своими маленькими благородными подружками избила ее до полусмерти?
Даркмор злобно зарычал, а его хвост хлестнул из стороны в сторону. Он был в полной демонической форме, как и Никс. Они уже давно перешли грань обычной злости.
— Ты даже не знаешь, почему она съезжает. Так в чем именно она лжет, Дредфул?
Ее голубые глаза расширились, а нижняя губа задрожала, когда глаза наполнились слезами — но они были фальшивыми.
— Эм, я… ну… — Она повернулась к Пандоре.
— Оно все еще черное, — пробормотала Пандора, прижавшись к груди Даркмора, и я наклонил голову.
— Это ее кольцо, — тихо сказал Скел.
— Мое кольцо, — сказала Пандора. — Оно черное, а значит, ты все еще хочешь причинить мне боль, Дредфул.
— Откуда, блядь, ты это знаешь? — Брэм грубо толкнул Скела плечом.
— Причинить тебе боль? — Дредфул выдавила смешок, от которого мои уши захотели истечь кровью. — О, Пандора, это была наша, эм, инициация, если хочешь… чтобы ты официально стала частью нашей компании! Мы все через это проходили, и теперь мы вообще-то на «ты»!
Вау. Только гребаный идиот поверил бы в это дерьмо.
— Когда мы обдолбались вместе, она показала мне свое кольцо, — тихо прошептал Скел. — Я даже познакомился с Небсом… Небулой… ее кошачьим черепом. Он говорил со мной.
— Не называй ее по имени, — одновременно прорычали Даркмор и Никс, второй шагнул вперед и навис над ней, прожигая взглядом. Его хвост яростно хлестнул вокруг него. — Ты называешь ее Грейвсенд. С уважением.
Чертовски верно, демон снов.
— Ты познакомился с черепом? — пробормотал я. Интересно, понимал ли он, что из него сочилась темная магия, а не проявление души, как думала Пандора.
Дредфул вскинула руки и попятилась от него.
— Да, конечно.
— Мы не друзья, Дредфул, — прохрипела Пандора, ее слова были рваными и гортанными. — Не устраивай спектакль. Актриса из тебя хреновая.
Дредфул ахнула от удивления, будто и правда не думала, что Пандора скажет такое.
— Не думай, что тебя не накажут. Ты совершила покушение на дочь Смерти. — Магия возмездия Даркмора хлестнула наружу и ударила в нее.
Дредфул отбросило по воздуху обратно в ее комнату, и она рухнула на пол, покрытая синяками и порезами — почти в точности так же, как мы нашли Пандору. Каждый порез, синяк и вмятина на теле Пандоры отразились на Дредфул, но, в отличие от Пандоры, у Дредфул все зажило за считаные мгновения.
Но боль это не остановило.
Она издала леденящий кровь вопль, и слезы хлынули по ее лицу. На этот раз они не были фальшивыми.