Я удержался от того, чтобы подпитаться ее болью. Я хотел, чтобы она прочувствовала все.
— Наверное, приятно иметь возможность так кричать, когда больно, — тихо пробормотала Пандора, словно не ожидала, что кто-то услышит, но Даркмор и Никс услышали.
И мы тоже.
Что, черт возьми, она имела в виду? Они что, не дали ей кричать?
Даркмор увел их, а мы вошли в тени комнаты, наблюдая, как эта сука рыдает на полу с распахнутой настежь дверью.
— Почему она рассказала им, а не нам? — фыркнул Брэм, скрестив руки на груди.
— Она нам не доверяет, — резко прошептал Скел, куря трубку и выдыхая цветной дым. — А с чего бы ей? Мы были мудаками. Особенно вы двое.
Я ахнул и резко повернулся к нему.
— Я не был с ней злым! Мне просто нравится ее боль. Она такая охуенная.
— Это, блядь, жутко, — злобно пробормотал Брэм. — Да, ладно, я был с ней самым большим мудаком. Я знаю. Но она… она гребаная благородная.
— Да, гребаная благородная, которую другие благородные избили до полусмерти! — Скел оказался прямо перед лицом Брэма, и магия страха начала просачиваться наружу.
Брэм вздрогнул и зажмурился.
— Твоя гребаная магия, Скел!
— Дерьмо. — Скел сильнее затянулся трубкой, накуриваясь все больше и больше, пока не отшатнулся назад, и магия прекратилась.
— Скел прав, Брэм. — Я пожал плечами, сунул руку во тьму и вытащил бутылку фейского бурбона, прежде чем бросить ее ему. — То, что Пандора оказалась на другом конце пиздеца от благородных, должно подсказать тебе, что она не такая, как они.
Брэм легко поймал ее за горлышко и большим пальцем сбил крышку.
— Да, знаю. Спасибо.
— Для вас двоих что угодно. — Я нахально ухмыльнулся, переводя взгляд на Дредфул. Она поднялась на ноги и заперла дверь. — Теперь можно заставить ее истекать кровью?
— Прошу. — Брэм запрокинул бутылку, глотая, как жадный придурок.
Я вышел из теней, позволяя своим теневым щупальцам хлестнуть по комнате и разнести все ее гребаное барахло.
— Бу!
Ее крик пронзил воздух, и она крепко обхватила себя руками.
— Что вы здесь делаете? Убирайтесь нахрен!
— Не льсти себе, — мрачно усмехнулся Скел, шагая рядом со мной.
— Мы здесь, чтобы заставить тебя заплатить за то, что ты сделала с Грейвсенд, — Брэм произносил слова невнятно, спотыкаясь рядом со мной.
— Грейвсенд? — Она запрокинула голову и рассмеялась. — Вы трое ненавидите эту суку не меньше меня. С чего бы вам быть здесь ради нее?
— Мы, блядь, не ненавидим ее! — заорал я, и моя магия задрожала от ярости, разлетаясь во все стороны.
Воздух стал горячим и плотным от моей силы, проявления моей демонической сущности.
Глаза Дредфул расширились от страха.
Скел запрокинул голову в маниакальном смехе.
— Судьбы, ты боишься трех низших демонов, про которых любишь трепать дерьмо по всей академии?
— Ты зашла слишком далеко! — крикнул Брэм, указывая на нее пальцем.
Она наклонила голову, и на ее губах заиграла ухмылка, пока она прятала страх.
— В каком смысле?
— Не прикидывайся тупой! — Мои тени извивались, как змеи, сокращая расстояние до нее. — Ты избила ее, — выплюнул я слова, каждое было пропитано ядом, который мог бы соперничать с самым смертоносным из отрав. Любой василиск гордился бы им.
Дредфул рассмеялась, и ее феромоны просочились в воздух, душа меня, пока отвращение прокатывалось по телу.
— И какое тебе до этого дело, Шэдоухарт?
— Я хочу ее! — заорал я, и мои тени извивались вокруг меня, вытягиваясь к ней. — И я хочу ее не сломанной.
Она перевела взгляд на Брэма, направляя феромоны в его сторону, и он заметно отшатнулся.
— С каких это пор Хемлоку есть дело до благородной?
— С тех пор, как она оказалась против благородных, — усмехнулся он. — Она не может быть такой же плохой, как ты, если вы, суки, ненавидите ее настолько, что напали толпой.
Она сделала неуверенный шаг назад, взглянула на Скела и направила на него свои феромоны.
— А ты?
— Пандора другая. Мне это нравится. — Он отмахнулся от ее магии так, будто она буквально никак его не задевала. — И ты причинила ей боль, а это значит, что Декс с тобой поиграет.
Ее глаза метнулись ко мне, и феромоны густо прокатились по мне.
— Поиграет?
— О, не в такие игры. — Я резко рассмеялся и быстрым движением хлестнул обжигающе-острым щупальцем, обвивая ее запястье. Дернув вверх, я подвесил ее в воздухе на несколько дюймов.
Она забила ногами и другой рукой вцепилась в тени.
— Прекрати!