Тепло разлилось по моей груди.
— У меня встреча с Хантером, но я обязательно ему расскажу.
Его губы коснулись моих, оставляя после себя знакомое покалывание, а затем он отстранился и направился к выходу со стадиона.
И почти сразу после этого передо мной возник Найтвинд.
Настолько неожиданно, что я даже не заметила, когда он подошёл.
Разве он вообще посещал это занятие? Обычно я его здесь не видела.
— Так вот почему ты не уделяешь мне ни секунды? Слишком занята поцелуями с паршивым демоном снов, у которого мать — человек? — Его слова сочились ядом, когда он говорил о Риде. — Я намного лучше него. Почему ты выбираешь его, а не меня?
Злость прожгла меня насквозь, но прежде чем я успела выплеснуть свою ярость на Найтвинда, Декс с помощью своих теней размазанным движением оказался между нами, и его внезапное появление заставило меня вздрогнуть.
— Это пиздец как мерзко, что ты позволяешь кому-то так говорить о своем парне, — выплюнул Декс, его слова были как кинжалы, когда он сузил на мне взгляд. Было очевидно, что он злится на меня, но дело должно было быть в чем-то другом. Он даже не дал мне вставить ни слова, прежде чем перебить, а я как раз собиралась наорать на Найтвинда. — Может, Брэм прав, и ты просто маленькая аристократическая сучка.
Я ахнула, отшатнувшись от его слов. Хемлок и Скел уже тыкали меня моей аристократичностью, но услышать это от Декса было больно.
— Я правда думал… — Он оборвал себя на шепоте, прежде чем исчезнуть в своих тенях. Он не дал мне шанса опровергнуть хоть что-то из сказанного.
Я перевела взгляд на Хемлока и Скела, и их лица исказились убийственной яростью.
Сердце забилось быстрее, разум пытался справиться с враждебностью, которая, казалось, сжималась вокруг меня после такого хорошего опыта на занятии.
Что произошло между началом занятия и этим моментом?
Наконец я снова сосредоточилась на Найтвинде и его презрительной ухмылке, когда он смотрел на меня сверху вниз.
— Ты правда ждешь, что я поверю, будто ты не имел никакого отношения к тому нападению, которое спланировала Дредфул?
Он отшатнулся, глаза расширились.
— Ч-что ты имеешь в виду? Каблук Дредфул вышиб тебе мозги?
— Откуда ты знаешь, что она была на каблуках? — Я выгнула бровь, и он быстро прикрыл рот рукой. — А что касается Рида, он лучше тебя, и я каждый раз выберу его, а не тебя. — Я покачала головой, и в горле поднялся саркастический смешок.
— Она не стоит того, чтобы ее трахать, Найтвинд. Ты правда хочешь киску, испорченную членом низшего демона? — Войдфайр обвила руками талию Найтвинда, выглядывая из-за его спины. При виде ее лица в меня ударила вспышка той ночи. Она была там, когда меня избивали; она была частью этого.
— Ты права, — Найтвинд презрительно усмехнулся мне. — У нее явно хреновый вкус.
— Он был мил с тобой только потому, что хотел залезть тебе в трусы, — хихикнула Войдфайр. — Но ничего страшного. Я позволю ему залезть в мои.
Я недоверчиво покачала головой, глядя на них двоих.
— Какая у вас цель? Мне плевать на Найтвинда. Вообще.
— Нет, тебе не плевать на демонический мусор. — Он скривил губу от отвращения. — На таких, как Никс, и на тех трех придурков, которых ты, кажется, все время защищаешь.
Ярость забурлила внутри меня — неконтролируемая и свирепая, когда сила рванула сквозь меня, вырвалась изо рта и вошла в них, пока я втягивала половину их душ.
Их обмякшие тела рухнули на песок, а их сущность наполнила мои резервы, пока я стояла над ними.
— О, блядь, — невнятно выдохнул Хемлок. — Она их убила?
Скел сжал переносицу и снова затянулся трубкой.
— Не-а. Живы.
Со вкусом душ, всё еще остававшимся у меня на языке, я сбежала со тадиона с холодным семенем злости в сердце.
Почему, когда у меня что-то наконец получалось, все остальное разваливалось?
48
СКЕЛ
Я никак не мог выкинуть из своей гребаной головы то, как Никс сегодня днем поцеловал Пандору в щеку. Неважно, сколько фейской магии я выкурил и насколько был под кайфом. Хуже всего было то, что я не ненавидел Никса. Хотел ненавидеть, но еще сильнее хотел быть им. Она сидела у меня на коленях, ловила кайф и была чертовски милой, а потом… я испугался ее.
Ужас смерти затуманил мое суждение о ней, и теперь я пожинал то, что, блядь, посеял.
Но хуже всего было знать, что страх Даркмора мог быть не выдуманным. Он мог быть чем-то настоящим. Видеть Пандору снова окровавленной той ночью — это что-то изменило внутри меня. Но больше всего это просто взбесило меня.