Моя мать не то, чтобы учила меня обычным демоническим манерам.
И всё же демоны не были поголовно вежливыми. Дредфул уж точно не была, а она принадлежала к знати.
Я нахмурилась, вспомнив все жестокие вещи, которые она сказала о Хемлоке и Гримшоу. О, Судьбы, почему я так сильно хотела узнать их имена? Я уже знала, что они не захотят иметь со мной ничего общего после того, как моё кольцо продолжало чернеть рядом с ними. Это означало, что они хотели причинить мне вред, а я всё равно не могла не хотеть узнать их.
Что это говорило обо мне? Неужели мать настолько меня сломала?
— И обязательно прочитайте вторую главу к среде. — Слова Респы прорезали мои мысли, и я вздрогнула.
Студенты собрали свои вещи и массово покинули аудиторию. Я осторожно положила планшет в сумку, не задев Небулу, и поднялась.
Рид стоял перед моей партой с мягкой улыбкой.
— Готова?
Я застенчиво кивнула, сердце так сильно колотилось в груди, что я знала: он мог это слышать.
— Стадион Серпентайн, верно?
— Да. — Его фиолетовые глаза сияли чем-то похожим на волнение, и мы бок о бок вышли из Реформ-Холла и направились к тренировочному залу академии для «Демонического питания».
Я сжала сумку на плече, благодарная за то, что Небула был со мной. Мои нервы были на пределе от одной только мысли о практике питания. Я так долго была магически истощена, что, когда мои магические резервы наполнились, я не узнала это чувство. Почему я ощущала себя непобедимой, когда моё изуродованное тело почти мгновенно исцелилось от теней моей матери? Так все демоны чувствовали себя постоянно? И было ли это из-за наполненных магических резервов?
Мои же магические резервы были на исходе. Я чувствовала пустоту внутри тела и души, которую не замечала, пока она не была заполнена. Это было странно, но я знала, что всё потому, что мне нужно питаться. Но как я могла? В единственный раз, когда мне удалось питаться, я поглотила душу и оборвала жизнь, и это было так легко — слишком легко.
Палящее солнце било по нам, когда мы вышли из Реформ-Холла, и мы пересекли пыльное пространство кампуса к Стадиону Серпентайн, оставляя следы на песке. Следы Рида были заметнее моих, но мне нравилось, что они шли рядом.
— Это что, грёбаный Никс с Грейвсенд? — захихикали несколько демонов в большой компании рядом с Оккультной аркой, когда мы проходили мимо.
— Его мамаша, блядь, человек, знаешь ли, — выплюнул другой.
— Да ну, — хмыкнул ещё один. — Не забывай, что случилось с его папашей. Типа, какая пиздецовая семейка…
— У него точно проблемы с мамочкой, — пошутил другой.
Гнев скользнул вниз по моему позвоночнику, но он продолжал идти. Я так сильно хотела велеть им заткнуться, но он знал о демоническом общении больше, чем я. Я не хотела сделать ему хуже, поэтому последовала его примеру, пока мы не остановились перед Стадионом.
Над входом в здание из песчаника возвышалась зачарованная статуя черепа, пульсирующая магией. Его пустые глазницы мерцали зловещим сиянием, и от него исходила иллюзия лавы, вытекающей из пасти черепа и стекающей вниз расплавленными ручьями, которые даже шипели, соприкасаясь с горячими, покрытыми песком ступенями.
— Прости. — Челюсть Рида была сжата, а кулаки напряжены по бокам. — Если будешь общаться со мной, услышишь много разговоров обо мне и моей семье.
— Мне плевать, что и кто говорит. — Я протянула руку и схватила его за предплечье, ободряюще сжав, прежде чем быстро отдёрнуть руку и начать теребить кольцо. Я не привыкла к физическим прикосновениям, поэтому не должна была так касаться кого-либо, даже если жаждала этого. — То есть моя мама была чудовищем, так что я понимаю проблемы с мамочкой лучше всех.
Самоуничижительный смешок вырвался из глубины его груди.
— Моя мама стала просто оболочкой с тех пор, как умер отец. Мои проблемы с ней не из-за того, что она человек, а из-за того, что она перестала быть моей мамой.
— Тебе не стоит предупреждать меня, чтобы я не общалась с тобой. То есть я съела душу своей матери. — Нервный смешок вырвался из моего горла, но прозвучал натянуто из-за повреждённых голосовых связок. Я ненавидела это постоянное напоминание о жестокости моей матери. — Ты уверен, что хочешь общаться со мной?
Его рот приоткрылся, он резко посмотрел на меня ещё раз, и воздух вокруг нас словно затрещал.
— Ты… съела душу своей матери?
— Да, — хрипло сказала я, признавая свой грех без капли вины.