Его серые глаза загорелись восторгом, и видеть, что этот мёртвый взгляд всё ещё оставался на месте, было жутко до костей.
— Но в этом и весь смысл упражнения. То, что ты благородная и дочь Смерти, не освобождает тебя от него.
Нет, нет, нет.
Зрение сузилось, туннелем сосредоточившись на тенях, обвивавших тело Декса. Они двигались точно так же, как тени моей матери, прежде чем она использовала их на мне. Звуки других студентов, практикующих питание, исказились.
Не надо.
Декс высунул язык. Пирсинг в его центре блеснул на свету, когда он протянул ко мне руку. Горячие, жгучие тени сомкнулись вокруг моего горла, словно пальцы, прежде чем острая боль взорвалась там, где коснулась теневая магия, и кожа на моей шее рассеклась. Тёплая кровь потекла вниз, каждый маленький толчок совпадал с бешеным стуком моего сердца.
Страх и адреналин хлестнули наружу, разрывая мои вены и кровоточа внутри меня. Я застыла. Я даже не могла попытаться поднять руки и остановить кровь, как тогда, когда мать разрезала мне горло.
Мои мышцы дрожали, а по щекам текли слёзы.
Судьбы, дыши, Пандора. Дыши.
Я опустила взгляд, увидела красную кровь, пачкающую мой наряд, и, как ни странно, моё кольцо было ослепительно белым. Может, оно было таким же сломанным, как и я, а может, Декс не понимал, что причиняет мне вред. Если такое вообще было возможно. В смысле, кровь лилась у меня из шеи. И я не исцелялась.
Его тени рассеялись.
Я рухнула на колени, даже не осознавая смесь тупой и острой боли, пульсирующей по всему телу.
Бескровные губы Декса искривились в насмешливой улыбке, когда он опустился на колени рядом со мной.
— Давай, бедовая. Ешь мою душу.
Я не могла ответить, а мой мозг был сплошным шумом, будто меня снова затягивало в лапы Матери. Тени плясали перед глазами, и фантомная боль от её теней, обвивавших моё бедро и врезавшихся до кости, расцвела во всей полноте.
Она мертва.
Она не может причинить мне боль.
— Почему ты не исцеляешься? — Голос Декса прорезал туман.
Она ушла.
— Да что с тобой, нахуй, не так?
Дыши, блядь, Пандора.
Мои лёгкие спазмировались, когда я резко, жадно вдохнула, почти всхлипнув. Мышцы никак не переставали дрожать.
— Что с Пандорой? — Голос Рида звучал далеко. — Что ты с ней сделал?
Рычание Декса прокатилось по стадиону.
— Я сделал то, что должен был сделать для упражнения, ты ёбаный мудак!
— Похоже, мелкая устраивает нам представление, — фыркнул кто-то.
— Кому не похуй? — протянул другой. — Благородные такие, блядь, драматичные.
— Не говори о ней так! — крикнул Рид.
— О, так теперь сын человеческой самки за неё заступается?
— Кто-нибудь, отведите её в кабинет Даркмора, сейчас же, — рявкнул Эшенфелл.
— Даркмор? Ну конечно. Благородные держатся вместе, да? — безрадостно хохотнул кто-то.
— Я перенесу её туда через тени, — пробормотал где-то рядом со мной Декс, и тёплые руки обвились вокруг моей талии, поднимая меня на ноги.
Онемение разлилось по телу, как наркотик, но плюс был в том, что я не чувствовала боли.
— Сомневаюсь, что она этого захочет, — вмешался Рид. — Я отведу её туда.
— Я быстрее.
Тени окутали нас, и сердце, казалось, вот-вот разорвётся, пока я цеплялась за Декса. Меня никогда раньше не переносили через тени, но я бесчисленное количество раз видела, как это делала моя мать.
Я убила её.
Она больше не может причинить мне боль.
Но теневая магия всё ещё могла. Страх расколол моё сердце, когда Декс вышел из теней прямо в кабинет Хантера.
Я поняла, что это его кабинет, только по голосу. Зрение расплывалось от слёз, и темнота подкрадывалась ближе.
— Что, во имя Судеб, это такое? — В тоне Хантера ощутимо пульсировала злость. — Что ты с ней сделал?
— Это было упражнение по Демоническому питанию. Я не сделал ничего, чего мне не велели делать. — Декс фыркнул надо мной, его пальцы впивались мне в бедро, пока он прижимал меня к своей груди.
Он был таким горячим, и пот стекал по моей коже, смешиваясь с кровью.
Тяжесть прошлого вдавилась в мою кожу, как тени, и мне казалось, будто меня душат.
Сдавленный крик вырвался из глубин моей души, когда его тени коснулись меня, выпуская наружу поток боли и мучений, которые я держала внутри последние два месяца.
— Блядь, бедовая, — прошипел Декс.
Я впилась ногтями в руки Декса, борясь с ним и его тенями. Мне нужно было выбраться из его теневой магии.