— Он что? — Её голос взлетел на октаву выше, прежде чем сорваться хрипом, и она резко подняла голову, уставившись на меня.
Я тихо усмехнулся.
— Всё в порядке. Как я сказал, это не обязательно должно причинять боль. Это твоя магия, звёздочка. Ты можешь использовать её и подчинять своей воле. Потребуется время, чтобы овладеть ею, потому что ты всю жизнь прожила, не используя её, но у тебя получится.
— Мне страшно, Хантер, — прошептала она так тихо, что я едва услышал даже своим демоническим слухом. — Я так долго отчаянно хотела одобрения матери, но не знала, насколько сильно ненавижу её, пока мои силы не вырвались наружу. В единственный раз, когда я питалась, я убила её. Её душа казалась гнилой, и меня тошнило неделями. И ненависть, которая прошла сквозь меня, была нереальной. Я не хочу снова это чувствовать…
— Я ненавижу её за то, что она с тобой сделала, но ты? — Я осторожно подложил костяшки пальцев ей под подбородок и направил её взгляд на себя. — У тебя есть полное право ненавидеть эту женщину, но тебе не нужно чувствовать ненависть, чтобы активировать свои силы. Твои силы сработали, чтобы спасти тебе жизнь, и просто в тот момент ты ухватилась за злость и ненависть. Злость и ненависть не пробудили твои силы пожирательницы душ. Выживание пробудило.
Она шмыгнула носом, прежде чем придвинуться ближе и глубже вдохнуть у моей груди.
— Спасибо, Хантер.
Я обнял её, благодарный за то, что дрожь прекратилась. Она была измотана. Я чувствовал нехватку магии вокруг неё, и её шея всё ещё исцелялась, но кровотечение теперь полностью остановилось.
Её карамельный запах был повсюду на мне, и мне пришлось напомнить себе не вдыхать его, как какой-нибудь жуткий придурок, пока она обнимала меня.
— Ты пахнешь сладким шоколадом, — пробормотала она, тихо вдыхая. — Тебе нравится шоколад?
— Нравится. Шоколадное мороженое — моё любимое, и раньше я часто пил шоколадное фейское вино. — Низкое, приятное гудение согрело мои вены, когда я улыбнулся. Она тоже меня нюхала.
Остаток часа мы больше ничего не говорили, и она не пыталась сдвинуться или увеличить расстояние между нами, так что я впитывал всё её тепло, как замёрзший пёс, и держал её столько, сколько она позволяла. Я никогда не хотел утешить кого-то так сильно, как хотел утешать её. Я никогда не держал кого-то так долго, как держал её, и мне это нравилось.
Когда она наконец села ровнее, я помог ей слезть с моих колен.
Её красивые щёки были розово-красными, под цвет её глаз.
— Думаю, мне пора идти.
— Тебе не обязательно, — пробормотал я, прежде чем осознал, насколько прилипчивым мудаком прозвучал. — То есть я могу проводить тебя до комнаты, если хочешь.
— Всё в порядке, — пробормотала она, наклоняясь и поднимая с пола сумку. Она перекинула её через плечо и на мгновение заглянула внутрь, прежде чем снова расслабиться. — Я просто хочу спать.
Я кивнул, поднимаясь на ноги и провожая её к двери.
— Тебе нужно. Уверен, ты вымотана, но после всего, что только что произошло, я должен настоять на том, чтобы проводить тебя обратно.
По её лицу промелькнула настороженность.
— А я должна настоять на том, что прекрасно дойду сама. — Она прикусила нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх сквозь густые ресницы. — Я ценю всё, что ты для меня делаешь… — Её голос сорвался хрипом. — Но, если я не начну делать хотя бы что-то сама, я начну слишком сильно на тебя опираться. Мне нужно быть самостоятельной.
— Я хочу, чтобы ты опиралась на меня, — прохрипел я, и сердце заныло от того, как она отталкивала меня.
Я просто хотел быть её.
Я моргнул, отгоняя навязчивую мысль, когда реальность с грохотом вернула меня в чувство.
— Прости, звёздочка. Думаю, это прекрасно, что ты хочешь самостоятельности, но я здесь, если понадоблюсь тебе. Если ты отправишь мне сообщение, когда доберёшься до общежития, мне будет гораздо спокойнее.
— Я могу это сделать. — Она подарила мне мягкую улыбку, от которой моё сердце забилось ещё быстрее.
Я открыл для неё дверь, и она вышла из моего кабинета, а я смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол и не скрылась из виду.
Тяжёлый выдох сорвался с моих губ, когда я хвостом захлопнул за собой дверь. Судьбы, я и не понял, что всё ещё был в демонической форме. Я мгновенно обратился в неё, когда увидел, как Шэдоухарт держит её прижатой к груди, пока она паникует.
Я направился к своему столу, взял список дел, сел и нацарапал в нём пару пунктов.
Разобраться с Эшенфеллом.
Словесно разнести Шэдоухарта на сеансе.