Я обеими руками убрала волосы за плечи.
— Откуда ты это знаешь?
— Проверил, — сказал он, и слова загрохотали у него в груди.
Он заботился.
— Спасибо, что переживаешь обо мне, но я справлюсь. — Я улыбнулась, прежде чем сунуть воду в сумку, снова пожалев, что сегодня не взяла с собой Небулу.
Я никогда не была вдали от него так долго и ужасно по нему скучала. Может, мне стоило найти сумку с кармашком специально для него, чтобы его не так сильно трясло.
— Если ты уверена. — Он тихо вздохнул, и тёмно-русые волосы упали ему на лицо. — Я не буду давить.
Я поднялась на ноги и направилась к двери. Если я не уйду сейчас, то решу пропустить занятие. Я вообще не хотела пропускать занятия, но точно не хотела пропускать первый день, даже если Хантер меня искушал.
— Ещё раз спасибо за зачарованную бутылку для воды.
Уголки его губ изогнулись в улыбке, когда он поднялся и открыл для меня дверь.
— Обязательно пей её.
Тепло разлилось по моим щекам, и я кивнула. У меня было чувство, что я буду пить из этой бутылки постоянно. Это было, безусловно, самое крутое изобретение, о котором я когда-либо слышала, и от мысли, что оно теперь моё, сердце распухало от благодарности. Теперь горло будет болеть куда меньше.
Моя жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. От изоляции и полной власти Матери — к заботе Дэрила и Хантера, пока я училась в академии вместе с другими демонами. Это была большая перемена, но желанная.
Мне нравилось не быть одной.
— Я всего в одном сообщении или звонке от тебя. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь поговорить со мной, — напомнил он.
Тёмная магия! — закричал на меня мой мозг, и я поняла, что совсем забыла о том, что вспомнила на занятии о тенях моей матери. Это было то, о чём, наверное, сначала нужно было рассказать Дэрилу, но я поймала себя на том, что хочу доверить Хантеру всё.
С другой стороны, все эти годы моим единственным настоящим доверенным был Небула. Мне стоило поговорить с ним прежде, чем с Дэрилом и Хантером.
Он видел всё вместе со мной. Может, у него будет понимание.
— Я знаю. Спасибо, — пробормотала я, опуская голову, и вышла из его кабинета с мыслями о тёмной магии и капающих тенях Матери.
***
Я добралась до кабинета 214 почти впритык. Комната была тускло освещена, но не такой тёмной, как аудитория для Церемониальной магии, потому что у самого верха внешней стены были разбросаны маленькие прямоугольные окна. Тени плясали по комнате так, будто были магией, и я напряглась, прежде чем заставила себя выдохнуть.
Это была не теневая магия. Просто обычные тени.
Декс, Гримшоу и Хемлок уже были там, развалившись на своих местах с ногами, закинутыми на парты, словно они были слишком круты для этого занятия. Их присутствие в приглушённом свете почему-то казалось ещё более зловещим.
Мой взгляд метнулся по каждому из них.
Налитые кровью глаза Гримшоу блестели жутким возбуждением, и я могла сказать, что он снова под кайфом. Глаза Декса светились в такт шраму, опоясывавшему его горло, и его магия пульсировала вокруг него. Глаза Хемлока источали раздражение, а его усмешка послала дрожь по моему позвоночнику.
Их внимание было приковано ко мне, нравилось мне это или нет.
По какой-то причине все трое решили, что я недостойна их общества, но в то же время хотели потратить время на то, чтобы подчеркнуть этот факт. В этом было мало смысла. Когда я впервые увидела их, я почувствовала, как связь с треском ожила, и я всё ещё её ощущала. Может, я перепутала значение, и то, что я почувствовала, было чистой ненавистью.
Если они так сильно хотели быть врагами — пусть будет так.
Я одним движением руки расправила струящуюся юбку и убедилась, что повязка на бедре на месте, прежде чем заставила ноги двинуться вперёд.
Все места были заняты, кроме ряда, в середине которого сидели они. Словно никто не осмеливался садиться рядом с ними. Я заняла место у прохода, благодарная за то, что между нами оставалось хотя бы несколько пустых мест как буфер.
Я держала голову повёрнутой к передней части аудитории, чтобы избегать их, а перед каменным столом стояла женщина с длинными поседевшими волосами, каскадом спадавшими на плечи, и пронзительными красными глазами, как у ястреба. Должно быть, она была преподавателем, и у меня было чувство, что она всегда знала, что происходит в её аудитории. Слабый запах яблочного пирога окутывал комнату, даря мне странное чувство утешения на фоне напряжения от их враждебности.