Почему я вообще это заметила?
— Инкубы и суккубы используют демонический пакт, который, что достаточно интересно, является добровольным, — пробормотала она последнюю часть, прежде чем потереть ладони друг о друга. — Это проклятие включает инкуба или суккуба и людей, которые осознанно соглашаются выполнить определённые задания или принести жертвы в обмен на помощь инкуба или суккуба. Нарушение такого пакта любой из сторон может привести к ядовитой смерти любого участника пакта.
— Чёрт, — выругался кто-то с задних рядов.
— А как насчёт теневых демонов? — спросил Декс, дико ухмыляясь ей. — Дайте угадаю… тёмный ритуал?
Она пару раз моргнула, глядя на него, прежде чем покачала головой.
— Это называется теневой ритуал, Шэдоухарт. Тёмный ритуал очень похож, но о нём я знаю только из слухов.
— Ещё бы, — усмехнулся он, запуская пальцы в волосы.
— Теневой ритуал проводится теневым демоном, чтобы призвать свои тени. — Она упёрла руки в бёдра и вздохнула так, словно ей было скучно. — Они используют часть своей цели и, по сути, приносят её в жертву теням. Тени исполняют проклятие до тех пор, пока цель не будет серьёзно изувечена или мертва.
Согласно отрывку, который я читала именно о демонических проклятиях и тёмной магии, это конкретное демоническое проклятие также теоретически могло призвать тёмную магию.
— Пожиратели душ способны на демоническое проклятие медленной смерти. — Её взгляд нашёл мой, и она мягко улыбнулась. — Это происходит, когда они начинают есть часть души, но не пожирают её целиком. Вместо этого они призывают проклятие, которое медленно разъедает душу, пока от неё ничего не останется. Оно необратимо и всегда заканчивается смертью.
Я почувствовала взгляды, брошенные в мою сторону, но проигнорировала их и не отрывала глаз от Даск.
— И наконец, демоны мести способны на родовое проклятие. Их магия, по сути, цепляется за цель и причиняет ей несчастья, болезни или другие тяготы. Однако оно не убивает их. Оно переходит на их детей, и только тогда проклятие может стать смертельным. — Она замолчала и окинула комнату взглядом. — Теперь, когда вы знаете все виды проклятий, мы можем углубиться в то, зачем их могут использовать…
Пока Даск всё глубже погружалась в базовые знания о Демонических проклятиях, я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.
Я знала, что они смотрят на меня, и знала, что они сдерживаются и не дразнят меня из-за Даск. С этой женщиной никто не захотел бы связываться. Судя по всему, даже три демона с дурной репутацией.
Я вздохнула, достала бутылку с водой, которую дал мне Хантер, и сделала несколько глотков, прежде чем убрать её обратно в сумку.
Это был всего лишь второй день занятий, но казалось, будто прошло гораздо больше времени. Я пришла в академию исправления, чтобы учиться, но чувствовала, что встреча с Хантером, Ридом и даже тремя другими демонами, преследующими мои мысли, затмила цель моего пребывания здесь. Мне нужно было оставаться сосредоточенной и научиться быть полноценным членом демонического общества.
Это было то, чего я всегда хотела, и теперь у меня появился шанс это сделать.
***
Мне с трудом удалось ускользнуть от Декса, Гримшоу и Брэма — то есть Хемлока — после Демонических проклятий. Что-то подсказывало мне, что на самом деле я не ускользнула, а они просто не стали преследовать меня, как я думала, что сделают после того, как так долго смотрели на меня во время занятия.
Это нервировало.
Дверь общежития Баунд захлопнулась, подхваченная пустынным ветром, и я шагнула в более прохладный воздух. Несколько студентов, общавшихся в общей зоне, посмотрели на меня с любопытством, и мои щёки вспыхнули.
Я опустила взгляд на кольцо, и оно было белым. С облегчённым выдохом я опустила руку и направилась в свою комнату.
Когда я отперла дверь и распахнула её, входя в нашу с Дредфул комнату, ослепительно-горячая ярость прокатилась по мне так громоподобно, что я почувствовала покалывание в глазах, а крошечный остаток магии в моих резервах вырвался на передний план.
Дредфул расхаживала взад-вперёд по своей стороне комнаты, подбрасывая Небулу в воздух, пока разговаривала с кем-то по планшету.
— Не трогай его! — прорычала я, бросаясь к ней и ловя Небулу прямо в воздухе. Моё зрение потемнело, пульсируя по краям.
Его кошачий череп был маленьким — хрупким. А она подбрасывала его в воздух неизвестно сколько времени, совершенно не заботясь о его благополучии.