— Ты шестая пожирательница душ в Калисте, и все мы можем чувствовать друг друга. Это уникальный опыт, созданный только для пожирателей душ, но, когда ты пробудилась, я уверен, остальные четверо тоже это почувствовали.
— Как ты узнал, где я? — Я сжала кулаки на коленях. — Почему ты пришёл?
— Это часть ощущения пробуждения другого пожирателя душ. Ты была словно маяк как минимум в течение часа после этого. Я Представитель пожирателей душ в Демоническом совете, так что мой долг — убедиться, что все пожиратели душ учтены. Я не ожидал, что ты окажешься взрослой женщиной, и уж точно не ожидал того, на что наткнулся. Но что важнее… я не ожидал узнать твою мать.
— Что ты имеешь в виду? — Грудь сжалась, пока я заставила себя сделать ещё один вдох.
— Пандора Грейвсенд. Теперь это твоё полное имя. Ты по праву моя дочь. — Его глаза заблестели, когда он содрогнулся. — Мне так жаль, что я не знал о тебе, пока ты не пробудилась.
— Мой… отец? — Сердце подскочило к горлу. — Ты мой отец?
Он кивнул, крепко зажмурившись.
— Я узнал твою мать. У нас была… пьяная ночь примерно двадцать три года назад. Но мне жаль. Если бы я знал о тебе, я бы не позволил твоей матери причинять тебе боль. Теперь ты будешь в безопасности. Это моё поместье, и теперь это твой дом тоже. Как долго ты была в том подвале?
В голове закружилось столько новой информации, что живот снова взбунтовался. Этот мужчина был моим отцом? И он не знал обо мне? Мать всегда говорила мне, что у меня нет отца.
— Она сказала, что после того, как мне исполнился год, поняла, что я сломана, поэтому запихнула меня туда. Она стыдилась меня. — Я переплела пальцы. — Хотя я не помню времени, когда не была прикована там цепью.
— Ты была младенцем. — Его слова прозвучали низко, и я увидела, как в его глазах закипает гнев.
Это был самый первый раз, когда я увидела гнев, направленный не на меня.
Я опустила взгляд на свои колени.
— Она никогда не обращалась со мной так, как родители обращались со своими детьми в детских книгах, которые я читала, когда была маленькой.
Он сглотнул, снова запустив руки в волосы.
— Значит, она научила тебя читать?
— Да. — Я вздрогнула от воспоминания о том, что случилось, когда я не смогла вспомнить, какой звук даёт буква Q. Больше я этой ошибки не совершала. Умение читать обеспечило мне выживание, но сам процесс чтения был единственным, что давало мне желание жить. Она купила мне только одну художественную книгу, и я читала её, пока корешок не сломался, а потом она забрала её.
— Она покупала мне новую книгу каждый месяц, пока мне не исполнилось восемнадцать. — Это была единственная милость, которую мне проявляли, и я дорожила ею. — Мне разрешали хранить все книги до года назад, когда она разозлилась из-за того, что я не показывала результатов. Она разорвала их все своими тенями.
— Можешь рассказать мне, что произошло, когда твои силы пробудились? — мягко спросил он, словно боялся, что я сломаюсь.
Я шмыгнула носом, посмотрев в окно на песчаные дюны и резкий солнечный свет.
— Я никогда не исцелялась правильно. Она срезала с меня кожу и куски плоти, вонзала в меня тени, а потом перерезала мне горло. Я умирала. Все эти годы я желала смерти, но… — Я икнула и горло загорелось от всех этих разговоров. Даже мы с Небулой не разговаривали так много. — Когда дошло до этого, я не хотела умирать. Я ненавидела её. — Стыд обжёг мои вены. — Моя ненависть будто взорвалась внутри меня, и следующее, что я помню, — тёмный дым вышел из моего рта и вошёл в неё, прежде чем поглотил её душу. Дым вернулся в меня, и я почувствовала, как её душу пожирает магия внутри меня, наполняя мои резервы.
— Чёрный дым? — спросил он, нахмурив брови.
Я кивнула и подняла руку, едва касаясь кончиками пальцев шеи там, где её тень рассекла её.
— Это был первый раз, когда моё тело исцелилось так. Если бы этого не случилось, я была бы мертва.
— Судьбы, — прошипел он. — Как часто она причиняла тебе боль?
— Почти каждый день.
Он закатил глаза к небу и резко выдохнул.
— Судьбы, простите меня. Мне так жаль, Пандора.
— Э-это не твоя вина. Ты не знал, — прохрипела я, и слёзы затопили глаза. Я молилась Судьбам, чтобы кто-нибудь спас меня, но они так и не ответили. Пока я не спасла себя сама. Но он был моим отцом, и он не знал обо мне.
Он был такой же жертвой, как и я.
— Я не знал, — повторил он, словно пытался утешить самого себя. — У тебя хриплый голос. Тебе нужно ещё воды?
Я кивнула, и он поднялся, забрав стакан на выходе.