— Ты ещё передумаешь. К тому же я видел, что ты пришла с Даркмором. Это имеет больше смысла, чем он.
— Даркмор? Тот консультант, который вмешался вчера? — Язык Рида скользнул по его нижней губе. — Всё в порядке?
Я закатила глаза на Найтвинда и снова перевела внимание на Рида.
— Не совсем.
Его взгляд смягчился, и он поставил локти на парту, опираясь щекой на кулак, пока смотрел на меня.
— Что происходит?
— Демонический совет расследует круг тёмной магии вокруг Оккультного алтаря, — прошептала я, нахмурившись.
Брови Рида взлетели вверх.
— Так вот почему вокруг него собралось столько народу. Я не подумал проверить, потому что не хотел опоздать, но это безумие. Тёмная магия…
— Знаю, — пробормотала я, чувствуя, как щёки нагреваются, пока его фиолетовые глаза впивались в мои. Рид заставлял меня чувствовать, будто он видел меня — будто он действительно видел, кто я такая. Мне это нравилось. — Кстати, мне очень понравилось прошлой ночью.
Найтвинд подавился позади нас, но я проигнорировала его. Я правда не понимала, почему он пытался сблизиться со мной.
Щёки Рида покраснели, и он улыбнулся шире.
— Мне тоже. Я отведу тебя куда угодно, куда только смогу. Я мог бы разговаривать с тобой часами.
— Я чувствую то же самое.
Класс замолчал, когда Респа скользнула к передней части аудитории с властным видом. Половина класса всё ещё отсутствовала, а тёмная магия была темой, которая сейчас ходила по кругу. Респа не стала терять времени и сразу перешла к делу, и я это уважала.
— Сегодня нам нужно обсудить тёмную магию. — Голос Респы был твёрдым, с предупреждающим оттенком. — Это не обычная тема для изучения на нашем занятии или для демонов в целом, но сейчас это необходимо. Тёмная магия — зло. Ни одно сверхъестественное существо никогда не выживало после заражения ею. По крайней мере, если её не вытаскивали из тела на ранних стадиях. Из-за нее гниёшь изнутри, пока эта магия не становится единственным, что поддерживает в тебе жизнь.
Она описала физические признаки заражения тёмной магией точно так же, как я помнила из старого текста, который читала: болезненно-серый цвет лица, впалые глаза с чёрными кругами и пульсирующие чёрные вены, видимые под кожей.
Рука Рида осторожно легла поверх моей на парте, и я переплела наши пальцы и сжала.
Я никогда не думала, что физическое прикосновение может быть таким успокаивающим и утешающим, но оно было. Это заставило меня задуматься, чего я была лишена. Мать никогда не касалась меня, если только не хотела причинить вред; даже тогда она всегда использовала свои тени. Я не помнила ни одного раза, чтобы она действительно прикоснулась ко мне руками.
— Самый известный случай тёмной магии произошёл во время Второй войны Калисты. Тёмная магия обрела форму внутри арктического волка-оборотня после того, как его отвергнутая Пара, арктическая лисица, захотела уничтожить связь, и ведьма помогла ей провести ритуал тёмной магии, — объяснила она, но я уже знала об этом случае из-за моей любви к роману, написанному после войны и описывающему эти события.
В конце концов, автор была одной из Пар Рен.
— Вы говорите о той любовной истории, «Академия Фэйт-Холлоу»? — спросил один студент, и в его голосе слышалась насмешка.
— Да, у главной героини было семь Пар, — восторженно произнёс кто-то. — Все предначертанные! Вот везучая лисица. Я тоже хочу семь Пар, которые будут носиться со мной!
Класс разразился смехом, прежде чем Респа закатила глаза.
— Так уж вышло, что в этой книге много исторической правды. Ни одно событие не является вымыслом, а о романтической линии мы знаем благодаря автору — Ретту Эверхарту. Он Пара главной героини, Рен Клируотер.
Ретт был инкубом, и раньше он действительно был представителем инкубов в Демоническом совете, пока из-за скандала его отец не занял эту должность. Я не была уверена, когда его отец ушёл с поста, но знала, что это произошло, раз теперь эту должность занимал Крейвен.
Я была очарована их историей с первого же мгновения, как прочитала её, будучи прикованной в подвале. Это была не только моя первая книга, рассказывающая историю о любви и приключениях, но и их любовь друг к другу заставляла меня мечтать о собственной предначертанной Паре или Парах. Это была фантазия, за которую я позволяла себе держаться.
— Как они сражались с тёмной магией? — спросил кто-то. — Я не читал.
Респа поморщилась, но в её глазах горел пыл, когда она заговорила об истории войны, особенно о роли, которую в ней сыграла тёмная магия.