Круто, знаю.
Я подошёл к своему столу, где закреплённый за академией гладкий планшет лежал бездействующим, пока мои пальцы не коснулись его поверхности, и экран не загорелся. Устройство ожило с тихим гулом, выводя входящий вызов почти так, словно они точно знали, где я был.
Моя кровь превратилась в лёд, когда на экране всплыло имя.
Род Шэдоухарт.
Мой отец. А это также означало мою мать. Для демонской пары, которая не была предначертана друг другу, они всегда были вместе. Хотя не обязательно по тому, что нравились друг другу.
Мои губы изогнулись в саркастической усмешке, когда я коснулся экрана, принимая вызов.
— Мамочка, папочка, — поприветствовал я их с притворным энтузиазмом.
Но когда изображения обоих моих родителей замерцали на экране, мои мысли уплыли.
Я не мог не думать о ней — Пандоре Грейвсенд, пожирательнице душ, которая продолжала монополизировать каждую мою мысль. Она была знатью, конечно, но в ней было что-то, что отличало её от избалованных и самовлюблённых мудаков, которых на этой территории называли знатью.
Её прекрасные ярко-красные глаза стали тёмными и глубокими, как сама пустота, когда этим утром она приблизилась к кругу тёмной магии, и в них была глубина понимания, которой не обладал ни один демон из тех, кого я знал.
Брэм и Скелл ни хрена не видели, но я видел. В ней было куда больше, чем одежда и статус её папочки. В её душе была измученная агония, и она притягивала меня, как мотылька к пламени.
— Мы говорили тебе не называть нас так, — заметила Поппи, моя мать, возвращая моё внимание к планшету.
Моя родительница оказалась теневым демоном, как и я, с бело-светлыми волосами, ниспадавшими на плечи. Как всегда, от неё исходила аура апатии, ощутимая даже через цифровой экран. Эта сука была жестокой, и ей никогда не было до меня дела. Наши взаимоотношения были натянутыми, наполненными напряжением, которое возникло из-за того, что она и мой отец убили мою старшую сестру — единственное грёбаное существо в этом мире, которое, как я знал без тени сомнения, я любил.
Но я больше не был способен на это чувство.
И, как большинство демонов, я всё ещё был под каблуком у родителей. Я не смел пытаться отделиться от них, потому что в прошлый раз, когда попытался сказать «нет»…
Мои кончики пальцев провели по толстому, зазубренному шраму вокруг моей шеи.
— Ты также говорила мне называть вас моими родителями, пока я в академии, Поппи, — съязвил я, прокравшись к стороне Скела и стащив трубку с его груди, прежде чем вернуться к планшету.
Она смотрела на меня теми же холодными серыми глазами, так похожими на мои, но, в отличие от меня, её выражение оставалось нечитаемым. В её взгляде не было ничего, ни проблеска материнского инстинкта, которого я когда-то отчаянно жаждал. Ни капли того материнского инстинкта, который был у моей сестры, даже когда она была ребёнком. Нет. Даже малышкой.
Эта сука смотрела прямо сквозь меня. Она знала, что я был не более чем разочарованием, тенью того, каким она ожидала меня увидеть.
— Перестань умничать, — рявкнул Отец, его голос был как гравий, грубый и абразивный.
Укол дискомфорта скрутил мою грудь, когда я перевёл на него взгляд и затянулся трубкой, наполняя вены фейской магией.
— Чего ты хочешь, Род?
Мой отец был тёмным, внушительным демоном хаоса с пронзительными чёрными глазами и ухмылкой, навсегда вырезанной на его грязном лице. В отличие от моей родительницы, мой донор спермы излучал злобу даже через экран.
— Я хочу, чтобы мой сын хоть раз оказался компетентным. — Его ухмылка стала глубже. — Но мы можем хотя бы использовать тебя, пока ты в академии. Нас… повысили, как выяснилось, и нам поручили кое-что крупное.
Я фыркнул, выдыхая фейскую магию.
— Вау, какая отличная, блядь, работа — получить повышение за тёмный брак или что там у вас. Поздравляю.
— Сосредоточься, Декстер, — рявкнул Отец. — Что с тобой, во имя Завесы, не так?
Я лениво моргнул, глядя на него. Безумие стремилось ухватиться за задворки моего разума.
— Ты сделал меня таким, отец мой.
— Хочешь посмотреть, что будет, если ты останешься без головы в пятый раз? — Черты лица Матери были бесстрастными, взгляд — отстранённым, словно она просто механически исполняла роль родителя, явившегося наказать меня. Но она не была грёбаным родителем. Как и кусок дерьма рядом с ней. Они оба действовали мне на нервы.