Почему меня так задела мысль о нём с ней… с кем угодно?
Может, дело было только в ней. Я раньше не представляла его с кем-то ещё… до этого момента, и да, нет, неважно. С кем угодно.
Грудь заныло от мысли о нём с кем-то, кроме меня, что было нелепо. Я знала, что была совсем не в том состоянии для таких отношений. Не после того, как так долго была одна.
— Пожалуйста, не шути о нём так. — Я взглянула в зеркало и увидела, что фиолетовый оттенок исчезает, будто его никогда и не было. Мои глаза расширились, когда меня накрыло облегчение. Спасибо, Судьбы!
Мои обычные чёрные волосы свободно спадали вниз, без единого цвета, кроме чёрного.
Дредфул фыркнула, её поведение изменилось быстрее обычного.
— Я не шутила, и что за хуйня? Это пиздец как странно. — Её отполированная, милая маска снова сползла, пока она таращилась на мои волосы. — Похоже, я единственная с крутыми волосами. И что у тебя вообще за проблема с Даркмором? Ты будто… метишь его, когда я его упоминаю.
Я опустила взгляд на кольцо, наблюдая, как оно сменило цвет на зловещий чёрный, сигнализируя о злонамеренности, направленной на меня.
— Я никогда не хотела эти пряди, Дредфул, и Хантер заслуживает большего, чем то, как ты о нём говоришь.
Она раздражённо выдохнула, и я видела, как под её маской закипают ревность и злость.
— Ты уже трахаешься с ним, да? Думаешь, раз ты поскакала на его члене, он для меня теперь под запретом? Спорим, ты ещё и думала, что ты слишком охуенно хороша для краски для волос, да? А я ведь даже была мила с тобой после того, как ты обосрала меня и моих друзей в столовой. Что, во имя Судеб, с тобой не так?
Я молча собрала свои вещи дрожащими руками. Стыд и раздражение расцвели во мне, пока я осторожно убирала Небулу в сумку.
Зачем я вообще пошла у неё на поводу? Почему я решила, что она может быть доброй?
Я никогда раньше не могла уйти от конфликта. Я была прикована цепями, вынуждена принимать на себя весь удар так долго.
Но не в этот раз.
— Грейвсенд, — вздохнула она, проводя рукой по волосам. — Прости, подожди! Да ладно тебе!
Я проигнорировала её, проскользнула мимо пары других девушек, которые только что вошли, и вовсе ушла от этой ситуации.
***
Выйдя в вечерний воздух, я увидела, как передо мной раскинулась территория академии — волнистые дюны и далёкий рай под сумеречным небом. Заходящее солнце раскрасило пустыню оттенками золота и багрянца, отбрасывая длинные тени, которые танцевали на ветру и жутко напоминали мне теневую магию. Но я проигнорировала страх, скользнувший по позвоночнику.
Этим вечером по территории ходило не так уж много студентов, а те, кто всё же был снаружи, держались сами по себе.
После драмы с Дредфул и неудачной краски для волос мне просто хотелось подышать воздухом и сбежать из удушающих стен общежития. Я не могла не сравнить то, каково это — быть запертой с Дредфул, с тем, каково было быть запертой с Матерью, только от Дредфул у меня был путь к свободе.
Пока я бродила по территории академии, мягкий песок приятно расходился под моими ногами. Ещё не так давно я отчаянно жаждала почувствовать под ногами что-то, кроме песчаникового каменного пола подвала. Я поймала себя на мысли о разнице между привычностью собственного общества и Небулы — и новыми взаимодействиями с несколькими избранными демонами, которые одновременно волновали меня и заставляли нервничать.
Осознание ударило меня, как теневое щупальце, и я остановилась.
Мне больше не нравилось быть одной. Тишина, которая когда-то дарила утешение в отсутствие Матери, теперь казалась давящей, удушающей.
Моя рука инстинктивно потянулась к сумке на боку, где лежал Небула. С ним я больше не была одна.
Проходя мимо Оккультной арки, я почувствовала, как воздух потрескивает от напряжения, когда узнала фигуру, высокомерно развалившуюся под аркой; его силуэт резко контрастировал с умиротворяющим пейзажем вокруг.
Это был Хемлок, и его запах пряного бурбона тяжело висел в воздухе, источая ауру хаоса, которая одновременно отталкивала и, нехотя признаю, притягивала меня.
Его взъерошенные чёрные волосы обрамляли резкие черты лица, подчёркивая грубые линии. Его татуировки были на виду, потому что рубашки на нём не было, и я изо всех сил старалась не пускать слюни. Я знала, что у него есть татуировки, но, увидев их так ясно, я не могла не смотреть.
Чернила, впитавшиеся в его кожу, изображали дикую природу и, ну… хаос. На широкой груди была вытатуирована стая из пяти волков вокруг более крупного, более заметного волка, и их глаза, казалось, поблёскивали собственной жизнью. Взгляд центрального волка был пронзительным, почти будто он охранял сердце под ним. Его правая рука была холстом для стаи ястребов, крылья которых были расправлены на разных стадиях взлёта. Они взмывали от запястья к плечу. Левая рука принадлежала одинокому волку. Этот был изображён с запрокинутой в вое головой. По шее поднимался тёмный контур черепа, едва заметный над линией, где обычно сидел ворот его рубашки. Его пустые глаза и кривой оскал добавляли ещё больше хаоса.