— Конечно, блядь, считаю! — Он протянул ей руку и поднялся. — Я считаю тебя потрясающей.
Ее рука робко потянулась вперед и сомкнулась вокруг его.
— Я… спасибо.
— Не за что. — Он рывком поднял ее на ноги, стягивая с платформы на песок. — Я буду говорить тебе, какая ты красивая, при каждом удобном случае. Правда, Скел?
— Скел? — Мое имя сорвалось с ее губ, и мой позвоночник с щелчком выпрямился как струна.
Из ее уст это звучало как гребаные Небеса, и, хотя я не давал ей разрешения так меня называть, поправлять ее мне не хотелось.
— Для благородной ты ничего, — ограничился я, затягиваясь трубкой и наслаждаясь румянцем, расцветающим на ее щеках. — Если ты называешь меня Скел, я называю тебя Пандора. Поняла, принцесса?
— Я, эм, да. Все нормально. — Ее осанка выпрямилась, а красивые губы скривились в хмурой гримасе. — Подождите, о чем вы думали, когда вот так подкрались ко мне? Разве вы не знаете, что загонять женщину в темный чулан — неправильно?
Декс замялся, его выражение смазалось растерянностью.
— Мы… эм, мы… — Он запнулся.
— Мы пытались сказать тебе, чтобы ты больше так не огрызалась на Брэма, — вмешался я, бросив в его сторону сердитый взгляд. — Назвать его ублюдком было низко.
— Он назвал меня шлюхой, — огрызнулась она, и в ее красных глазах закипел огонь. — Я не такая, а вы все, кажется, ненавидите меня без причины.
— Я тебя не ненавижу, — пробормотал Декс, скрестив руки на груди и надувшись. — Я просто очень люблю твою боль.
Ее глаза расширились.
— Я не ненавижу тебя без причины, — злобно добавил я, ткнув пальцем в ее сторону. — Брэм ненавидит тебя, потому что ты благородная, а я ненавижу тебя из-за того, что ты олицетворяешь.
Она вздрогнула, нахмурившись сильнее.
— Что я олицетворяю?
— Смерть, принцесса, — сказал я ей. — Ты олицетворяешь смерть.
— Но… я не могу ничего поделать ни с тем, ни с другим, — прохрипела она, и ее голос был густым от печали.
Я замер от этого звука, но дернул головой в сторону и отказался смотреть ей в глаза, пока курил трубку.
Мне было плевать, что ей грустно.
Она пыталась сожрать мою душу.
— Твои силы, блядь, съехали с катушек, ты попыталась нас убить, а потом вырубилась, — объяснил ей Декс.
— О, Судьбы, я пыталась…
— Сожрать наши души, ага. — Декс небрежно закивал.
— Спасибо, что принесли меня сюда, — тихо пробормотала она, когда мы с Дексом приблизились к ней. Ее карамельный запах был таким же, блядь, опьяняющим, как и ее страх. — Исцеление самоцвета помогло.
— Все для тебя, — промурлыкал Декс, высунув язык и сверкнув своим пирсингом.
— Мне нужно вернуться, пока Эшенфелл не заметил, что меня нет. — Она огляделась, прежде чем паника ударила по ее глазам, и от нее резко хлынул страх. — Где моя сумка?
— Он не заметит, — самоуверенно заверил ее Декс, просунув руку в тени, а потом вытащил ее обратно с черной сумкой, свисающей с его пальцев.
— Спасибо, Декс. — Она схватила сумку и проверила ее, прежде чем облегченно вздохнуть и перекинуть ремень через плечо. — У меня не получилось заставить силу забрать оживленную душу.
— Зато ты чуть не забрала наши, — выплюнул я, и страх поднялся во мне при воспоминании о ее черных глазах без гребаных рогов. Я глубоко затянулся еще раз. — Ты знаешь, что твоя демоническая форма — это просто черные, блядь, глаза?
— Правда? — Она моргнула, боль промелькнула в ее взгляде, когда она покачала головой. — Я на самом деле никогда не была в демонической форме. Ну, по крайней мере, никогда по-настоящему этого не замечала. Даже когда мои силы активируются.
— Это пиздец как странно, — протянул я, вдыхая еще фейской магии, чтобы кровь зазвенела. — Демон без рогов.
— Вроде как горячо. — Декс прикусил нижнюю губу, и взгляд, который она бросила на него, был почти комичным.
— Чувак. — Я застонал, проводя ладонью по лицу.
В этот момент мимо прошла группа демонов, и гнусавый, осуждающий голос пронзил воздух.
— Грейвсенд? Почему ты ошиваешься с отбросами?
Грейвсенд посмотрела на свою руку, и я заметил, как кольцо на ее пальце сменило белый цвет на черный.
Она напряглась, прежде чем перевести взгляд с нас на них.
— Они не отбросы.
Мои брови взлетели вверх. Она снова нас защищала? Какого хрена? Ни одна благородная обычно не защищала низший класс с дерьмовыми семьями. Такого просто не случалось.
— Ты не понимаешь элементарных правил класса, — огрызнулась на нее ее блондинистая соседка. Кажется, ее звали Дрединг или что-то такое.
— Я и не обязана, Дредфул, — огрызнулась в ответ Грейвсенд.