— Мне страшно. — Слова сами сорвались с губ. — А что, если я не смогу, даже если Дэрил будет рядом?
Хантер долго смотрел на меня, прежде чем выдохнул ровно и поднялся на ноги. Он обошел стол и подошел, чтобы сесть рядом со мной на диван.
Сердцебиение загрохотало у меня в ушах от его близости, и я глубоко вдохнула его сладкий шоколадный запах. Все мои нервы успокоились, когда он был так близко, и мне захотелось обвить его руками и крепко сжать, но я знала, что мне не стоит этого делать.
— Ты не одна в этом. — Он положил руку мне на плечо в успокаивающем жесте. — Мы пройдем через это вместе. Кормление может пугать любого демона, потому что наша магия такая дикая, но способность убить во время кормления пугает еще сильнее. Это нормально — чувствовать это.
— Но я не знаю, как преодолеть этот страх. — Мой голос дрогнул, и я сделала еще один глоток воды, чтобы успокоить боль.
Его планшет завибрировал на столе, и я заметила, как на экране вспыхнуло имя Джоэл, но Хантер проигнорировал это.
— Ты знала, что у Джоэла Крейвена, представителя инкубов в Демоническом совете, были проблемы с кормлением?
— Были? — Я снова закрутила крышку бутылки.
Он кивнул.
— Я помог ему пройти через это. Он мой лучший друг, и он отказывался кормиться — именно это, вообще-то, и подтолкнуло меня стать консультантом. Чтобы что-то изменить для демонов вроде тебя и него.
— Это правда потрясающе, Хантер, — восторженно сказала я, и улыбка потянула уголки моих губ.
Румянец расцвел на его щеках.
— Спасибо. Я правда хочу помочь тебе стать лучшей версией себя, Пандора. Правда хочу.
— Я знаю. — Я подняла руку и сжала его ладонь, лежавшую у меня на плече, и по мне разлилась волна тепла.
Он моргнул, убрал руку и резко поднялся, прежде чем вернуться к своему креслу.
— Оу. Прости. Я не понял, что подошел к тебе так близко. — Он дернул ворот рубашки с тяжелым вдохом, словно здесь было жарко, хотя температура была вполне комфортной. — Если я когда-нибудь заставлю тебя чувствовать себя некомфортно, пожалуйста, скажи мне.
— Ты никогда не сможешь заставить меня чувствовать себя некомфортно, — мгновенно ответила я, но он лишь натянуто улыбнулся и продолжил сеанс с поднятой защитой, которая выглядела для него болезненной.
26
РИД
— То есть ты вообще можешь в это поверить? Одна только возможность, что она может быть моей Парой, заставляет мое сердце делать что-то странное, — восторженно выпалил я, и сердце забилось в груди еще сильнее. — Я никогда раньше такого не чувствовал.
Гамдроп затрепетал жабрами и подплыл ближе в ответ. Тихий гул магии аквариума наполнял комнату, пока я готовил ему ужин.
То есть я правда не хотел втянуть Пандору в свой мир снов несколько ночей назад. Когда я оказался в нем, она уже была там, и если это не судьба, то я не знал, что тогда.
У нас не было связи Пар, но всё же какая-то связь между нами была. Это ведь должно что-то значить, верно?
Я бросил гранулы в аквариум, и его крошечный ротик раскрылся в беззвучное «О». Я не смог сдержать смешок.
— Вот так, приятель.
Пока он ел, мой планшет начал вибрировать. Я выпрямился и подошел туда, где бросил его на кровать после занятий.
Я нахмурился, когда в груди отозвалась глухая боль. Это была моя мать, а она никогда мне не звонила.
— Привет, мам, — ответил я, и тревога кольнула живот.
Ее ответ был беспорядочной мешаниной невнятных слов, сливающихся друг с другом:
— Твой отец… магия… пустота… спасти его… увидеть… снова!
Я прижал динамик планшета к уху, чтобы лучше расслышать, но каждое слово, которое мне удавалось уловить, было пропитано истерикой.
— Мам, медленнее. О чем ты говоришь? — Я попытался перебить ее, но ее несло сплошным потоком словесной рвоты, и звучала она скорее как пьяная, чем как безжизненная оболочка, в которую превратилась после смерти отца. — Сделай глубокий вдох и поговори со мной спокойно. Что насчет папы и пустоты?
Линия оборвалась.
— Мам? — спросил я, хотя знал, что она не может меня слышать. Мой голос эхом разнесся по комнате.
Мой взгляд встретился с взглядом Гамдропа. Он подплыл к стеклу и склонил голову с беспокойством.
— Я понятия не имею, что это было.
Я перезванивал ей несколько раз, но каждый звонок уходил на голосовую почту. Только когда я убедился, что она не ответит, я оставил сообщение.
— Перезвони мне, когда сможешь, ладно? Пожалуйста.
Тяжело вздохнув, я поплелся к кровати, и мысли наполнились тревогой.