Мама едва говорила мне больше пары предложений с тех пор, как папа умер больше десяти лет назад, так что же могло случиться, чтобы она связалась со мной вот так? Я провел достаточно времени рядом с Хемлоком, чтобы знать, как звучит человек, напившийся в хлам, но что могло это вызвать? Мама не пила, по крайней мере, никогда при мне.
Но мой разум не затих, когда я провалился в сон, а когда он забрал меня, я оказался в своем мире снов среди фиолетовой дымки, которая ощущалась как дом.
Шарлотта. Она уже давила на его края, ее присутствие было горько-сладким утешением, пока она настаивала, чтобы войти в мое пространство. Должно быть, она ждала, когда я усну.
Я тяжело сглотнул и позволил ей войти.
Шарлотта материализовалась передо мной.
— Привет, — поприветствовал я ее, пытаясь выдавить улыбку, но в этом приветствии совершенно не было радости.
— Рид! — Ее губы надулись в обиженную гримасу, когда она бросилась ко мне, и ее рыжие кудри взлетели за спиной. — Я так по тебе скучала! Такое чувство, будто я больше тебя вообще не вижу с тех пор, как ты начал учиться в этой академии.
Ее руки скользнули вокруг моей шеи, но я все равно не смог обнять ее в ответ, как обычно, и мои руки остались застывшими по бокам.
Та же волна отвращения прокатилась по мне, как и в прошлый раз, когда она обняла меня, и я отшатнулся, спотыкаясь назад.
— Прости. Я просто… не знаю. Мне нехорошо.
Ее зеленые глаза расширились, а губы изогнулись в хмурой линии.
— Тебе нехорошо? Ты в порядке?
Не доверяя себе настолько, чтобы заговорить, я кивнул.
— Нет, я же вижу, что что-то не так, — пробормотала она, ее голос был мягким, но не таким мягким, как у Пандоры. Гладкому голосу Шарлотты не хватало той хрипотцы, что была у моей девушки из снов, а ее я любил слышать. — Мы лучшие друзья, Рид. Поговори со мной.
— Я просто… я не могу выкинуть Пандору из головы, — признался я, и лицо вспыхнуло от смущения. В прошлом я говорил с Шарлоттой обо всем на свете, но почему-то говорить с ней о Пандоре казалось неправильным. Я не знал почему.
— Благородную?
— Да. — Я почувствовал, как улыбаюсь, а потом слова просто посыпались из меня, заставляя звучать как влюбленный дурак. — Она красивая и добрая, и она захватила не только мои мысли наяву. Я даже привел ее сюда, сам об этом не думая. В прошлый раз она уже была здесь, когда я пришел, и это было лучшее, что только могло случиться. Мы разговаривали.
Я видел, как лицо Шарлотты напряглось, ее дискомфорт стал ощутимым, поэтому я остановил себя, прежде чем начать бессвязно болтать о Пандоре.
— Прости, я немного тараторю.
— Почему она тебе вообще небезразлична? — Ее вопрос прозвучал резко.
Я замешкался, мой разум был бурей причин, которые я не мог полностью сформулировать, но их было много.
— Она потрясающая. Я чувствую связь с ней, что-то, чего не могу объяснить.
Ее выражение потемнело.
— Рид, я знаю тебя уже очень давно, и звучит так, будто эта благородная тебя околдовала. Она тебе что-нибудь давала? Может, любовный амулет или что-то такое.
— Что? — Я отшатнулся, моргая от удивления. — Нет, конечно нет! И она мне ничего не давала.
— Может, она подкинула что-то тебе в сумку, когда ты не смотрел, — настаивала она, ее глаза были безумными. — Ты бы ни за что просто так не пал к ее ногам вот так.
— Пал к ее ногам? — Я усмехнулся, проводя рукой по лицу. — Да брось, Шарлотта, это не… То есть она мне нравится, ладно? Разве это так неправильно?
— Неправильно, если она связана с… темной магией! — Она раскинула руки и замахала ими, преувеличенно драматизируя.
— Что? Нет, — сказал я, снова ошеломленный. — Почему ты вообще говоришь что-то такое?
Она пожала плечами, отводя взгляд.
— Я просто говорю, что это неестественно — стать, типа, одержимым кем-то так быстро. Эм, как твоя мама?
— Мама? — пробормотал я, нахмурив брови и пытаясь выдохнуть злость, вспыхнувшую во мне из-за ее вопросов о Пандоре. Именно Судьбы были причиной, по которой она начала так сильно мне нравиться; я знал это в своей душе. — Вообще-то, она звонила мне сегодня.
Она подняла на меня взгляд с беспокойством и протянула руку, чтобы утешающе схватить меня за предплечье, жест, который никогда раньше так сильно меня не раздражал.
— По какому поводу?
Я сбросил ее руку и пошел сквозь облачную дымку, огибая деревья, пока не увидел галактику в небе и не поднял взгляд. Я чувствовал ее рядом, поэтому даже не стал проверять, здесь ли она еще.
— Не знаю. Что-то про папу и пустоту? Я просто не знаю, что с этим делать.