Я вздрогнула, но осталась на месте, пока мои инстинкты боролись сами с собой. Часть меня хотела поджать хвост и сбежать, но более сильная часть хотела утешить его. Он был так напуган. Чем? Смертью?
— Я… я просто хотела помочь, — сумела сказать я, горло было саднящим и болезненным после попыток кричать в кошмаре. — Ты выглядел испуганным.
Красно-окаймленный зеленый взгляд Скела впился в меня, его злость сменилась чем-то другим.
— Я выглядел испуганным? Что, блядь, с тобой не так?
Я открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла; кошмар все еще преследовал меня. И горло болело.
Он увидел, как мои глаза наполнились слезами, которые я не смогла сдержать, и его черты смягчились так, как я никогда раньше не видела.
— Ого, Пандора… тебе, может, нужно поговорить?
Слезы потекли по щекам, и я кивнула.
— Да, но не с тобой.
— Не будь такой. — Быстрым движением Скел протянул руку, пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и он дернул меня вниз, прямо на себя. — Тебе нужно поговорить? Значит, будем говорить вот так, принцесса, — пробормотал он, и прозвище прозвучало насмешливым напоминанием о моем благородном статусе.
Я оседлала его — в ночной сорочке — в общей зоне, куда в любой момент мог кто-нибудь войти.
Паника взбесилась в моем сердце, но я не двигалась. Скорее, я не могла. Какая-то сила удерживала меня там, в его руках, и жар полоснул вниз по позвоночнику.
Одна его рука сжала мое бедро, а другая вытащила трубку изо рта и вложила ее в мой.
— Соси, принцесса.
Я застыла от этих слов. От них живот перевернулся.
Я не могла накуриться. Или могла?
Вспышки моего кошмара просочились в сознание, и я глубоко затянулась из трубки, пока он не забрал ее обратно, чтобы затянуться самому.
— Выдыхай, — приказал он.
Я выдохнула радужный дым одновременно с ним, и наш дым закружился вместе.
Я была единственной, кому пришлось несколько раз закашляться, но я посмотрела на него сверху вниз, выискивая в его взгляде одобрение.
— Хорошая девочка. — Он ухмыльнулся, снова передавая мне трубку. — Я считаю, когда тебе кажется, что нужно поговорить, лучший вариант — накуриться.
— Не уверена, что это полезно. — Я сверкнула взглядом на фейрийские наркотики.
— Попробуй по-моему, принцесса.
Я колебалась, но потом поняла, что не хочу снова засыпать и быть скованной кошмарами. Я сделала еще одну затяжку, наполняя легкие магией фейри.
Мир накренился в сторону, когда кайф вцепился в меня, и я передала трубку обратно ему.
Следующий час мы просто передавали трубку друг другу, и мы оба расслабились до такой степени, что я растянулась у него на груди, все еще оседлав его бедра. Его руки лениво скользили по моей спине, пока он касался меня.
И мне было все равно!
Кошмар был далеко от моих мыслей, пока я позволяла себе жадно вдыхать его запах ванили и дыма.
— Так ты просто… избегаешь разговоров? — Я мягко приподнялась с его груди, чтобы увидеть его лицо. Его очень привлекательное лицо. Даже его шрам был привлекательным. — Накуриваешься и ничего не говоришь? Вау, твой шрам горячий, кстати, — выпалила я последнее и тут же хлопнула ладонью по рту.
Его губы изогнулись в искренней улыбке, когда он усмехнулся.
— Вот почему я мало что говорю, хорошенькая принцесса. Когда ты под кайфом, у тебя меньше фильтра.
— Это даже лучше, — ахнула я. — Чтобы говорить о том, что у тебя на уме! Если ты не можешь фильтровать, ты не можешь сдерживаться, а значит, можешь вытащить из груди все, что тебя тяготит.
— Я бы хотел снять это с твоей груди, — промурлыкал Скел, проводя пальцем по моей ключице.
Моя кожа вспыхнула чем-то, что я могла назвать только желанием, там, где коснулись его пальцы.
Я шлепнула его по руке, надув губы.
— Прекрати. Не знаю, что тебе там наговорили, но я… — Я наклонилась очень близко к нему, чтобы прошептать ему на ухо, и он застонал. — Девственница.
— Что? — он поперхнулся, когда я снова отстранилась. — С каких пор?
— С всегда, ну да. — Я хихикнула. — Можно мне поговорить по-настоящему?
Его пальцы впились в мои бедра, и он застонал.
— Я сказал тебе: если хочешь поговорить, то только так. Что случилось?
— Мне приснился кошмар, — пробормотала я. — Его наслала Друда, которую я никогда в жизни не видела. У нее были зеленые глаза и рыжие волосы, и она выглядела такой злой.
Он тихо присвистнул, сделал еще одну затяжку и передал мне трубку.