Через несколько поворотов оказываемся в тупике, и Светка тянет меня сквозь кусты в узкое пространство между двумя стенами лабиринта. Она поворачивается ко мне и проводит тыльной стороной ладони по синяку.
— Болит?
Не успеваю даже открыть рот для ответа, как она перебивает:
— Скажи «да».
Я неуверенно говорю «да», и она прикусывает нижнюю губу, не переставая улыбаться.
— Было плохо, когда они били тебя? — вновь спрашивает Светка и с силой прижимается ко мне.
Вскидываю брови и чувствую нарастающую тревогу внутри. Она повторяет вопрос и целует меня в щёку около губ, еле касаясь. Только сейчас замечаю, что вцепился в ее плечи и сам подаюсь вперед.
— Плохо? Да, наверное, — слышу свой хрипловатый шепот. В животе нарастает тревога, и я начинаю ощущать биение своего сердца.
Светка чуть жмурится и целует меня в губы, а параллельно проводит кончиками пальцев от шеи по груди вниз. Неумело отвечаю, двигая губами невпопад и стараюсь пускать как можно меньше слюней. Медленно изнутри к горлу подкатывает тошнота, и я чуть отстраняюсь. На секунду кажется, что передо мной губы Незнакомки, но видение пропадает, и тошнота усиливается, когда взгляд цепляется за черные пряди волос Светки.
Внезапно чувствую что-то холодное на предплечье, опускаю взгляд и вижу серое лезвие.
— Только не бойся, это просто игра, — торопливо говорит Светка, когда я испуганно отшатываюсь назад. Глухие удары сердца отдаются в животе, конечности холодеют, а дыхание резко учащается.
— Ты нормальная вообще? — таращусь на небольшой ножичек у нее в руках и делаю ещё один осторожный шаг назад.
— Погоди, я не сумасшедшая, просто доверься, это приятно, — Светка улыбается, говорит мягко и вкрадчиво, подходит ближе, но я выставляю руки вперед.
— Слушай, давай не будем ничего делать, — слышу, как голос дрожит и прерывается хрипом, когда сглатываю слюну.
Она тянет ко мне руку и, прежде чем я успеваю опомниться, крепко цепляет запястье. Я дергаюсь, но она уже стоит совсем близко и, улыбаясь, вновь проводит лезвием по предплечью.
— Я не причиню тебе боли, — ее шепот поднимает волну паники, — и тем более не убью тебя, не бойся.
Дышу прерывисто и понимаю, что нужно бежать, но боюсь делать резкие движения. Светка надавливает лезвие, и острая боль распространяется по руке. Бросаю взгляд вниз и вижу, что с пальцев капает кровь, а она ведет лезвие немного вверх, увеличивая порез.
— Тебе больно?
Я киваю, а она возмущенно кривит губы и сводит брови к переносице. Потом поднимает мою руку и начинает слизывать струйки крови, параллельно мягко целуя кожу вокруг раны. Пользуюсь ее увлеченностью и бросаюсь резко в сторону, пока она в смятении, пробираюсь через кусты и несусь по лабиринту, поворачивая в хаотичном порядке, надеясь, что случайно найду выход. По дороге чуть не сбиваю пару: мужчина с бородой держит под руку низкую стройную женщину в нелепой шапочке. Она кидает мне вслед визгливое оскорбление, но я не останавливаюсь.
Слышу вдалеке крик Светки. Она жалобно зовет меня по имени, но паника разрывает мои легкие, дышу прерывисто и глубоко, мало что вижу из-за запотевших очков.
Возникает очередной проход, сворачиваю и оказываюсь на противоположной стороне лабиринта.
— Андрюха! С тебя вата! — кричит Машка, но я лишь озверело расширяю глаза, чуть замедляюсь и несколько раз открываю и закрываю рот.
Вспоминаю про Светку и ее маленький ножичек, снова срываюсь с места и бегу в сторону дома.
Сзади, уже вдалеке, раздается приглушенный голос Санька, но я не останавливаюсь, стаскиваю очки и пытаюсь протереть стекла краем куртки, надеваю, видно все равно плохо, но решаю добраться так. Ветер треплет волосы, во рту пересохло, а грудь болит от глубоких вдохов.
Залетаю в подъезд, спотыкаюсь и соскальзываю по ступенькам, ударяясь коленями, слышу стук двери, в голове сразу — Светка. Вскарабкиваюсь, невзирая на боль от ушиба, и несусь вверх. Дверь, как всегда, не заперта, поэтому заскакиваю в квартиру и защелкиваю за собой замок.
Сначала стою, привалившись к двери, и с силой тру лицо, игнорируя ноющий синяк, потом смотрю на руки, по которым размазалась моя кровь. Скидываю ботинки и иду в ванну, где под холодной водой пытаюсь очиститься от липких красных пятен. В полубессознательном состоянии заваливаюсь в свою комнату и падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Чувствую, как из глаз потоками вырываются слезы. Всхлипываю, обнимаю себя руками и прижимаю колени к груди. Сколько так лежу — не знаю, может, пару минут, а, может, несколько часов. Мысли скачут в голове как ненормальные, переплетаются между собой, и я перестаю понимать, почему убежал. Сначала думал, что боялся за свою жизнь, но память искривляется, подменяет чувства. Думаю, что не хотел с ней близости. Интересно, а если бы Незнакомка решила порезать мне руку, стал бы убегать? Решаю, что не стал бы. Вспоминаю Скарлетт, сравниваю себя с ней, я тоже хочу недоступное, ведь на Светку мне плевать, а Незнакомка как луна в самую темную ночь — прекрасная и такая далекая.