— Твой отец любил оладушки, — говорит мама, промокая глаза полотенцем, — я ему их перед работой готовила, а с собой бутерброды делала. Он только чай пил, кофе не любил.
— Я помню, мам, — отвечаю нетерпеливо, не желая вновь предаваться горю.
Она понимающе замолкает, но надолго задерживается на серой кружке с ненавистными мне цветами.
Следующие несколько часов смотрю детектив у себя в комнате. Убийца оказывается шизофреником, которого преследовали голоса, твердящие, что нужно убивать. Внезапно понимаю, что Незнакомка тоже писала про шепот, который она слышит, и в голову закрадывается неприятная мысль. Но я ведь не раз слышал истории о призраках, даже от знакомых, и теперь начинаю сомневаться, прав ли я в своем неверии. Ищу в интернете истории о потустороннем, потом читаю статьи и рассказы очевидцев. Интересно, а папа рядом со мной? Может, он стал моим ангелом и послал мне Незнакомку, чтобы я не чувствовал себя одиноко?
Слышу звуки пылесоса, радуюсь, что мама занимается домом, но вспоминаю, что так будет лишь две недели, а потом еще столько же в запое. Решаю наслаждаться моментом, здесь и сейчас, снова смотрю в окно: моросит дождь, покрывая каплями стекло, а из приоткрытой форточки сочится холодный воздух, заполняя комнату ароматами поздней осени: свежесть, желтая подгнившая листва и влажный асфальт.
Уже полдня названивает Санек, но я не беру трубку, только бросаю косые взгляды на экран и выключаю звук. Один раз почти решаюсь ответить, подумав, что завтра в школу, там мои враги, а его отец мог бы помочь, но решаю даже не пытаться. Зачем я ему? Не станет он защищать незнакомца. Отбрасываю телефон на кровать, несколько минут мечусь по комнате, не зная, чем заняться, уроки делать не хочу, смотреть фильмы тоже, да и читать не готов ничего, кроме голубого блокнота. Мать заглядывает ко мне в комнату без стука, отчего я вздрагиваю и прячу руки за спиной.
— Андрюш, мне Олег звонил, хочет увидеться…
— Нет! — рявкаю, не позволяя ей договорить.
— Я его не пригласила к нам, конечно, — торопливо объясняет она, — просто на улице поговорим, и он уйдет.
Несколько раз с остервенением приглаживаю волосы к затылку, дышу поверхностно и часто, а челюсть уже сводит от напряжения.
— Мам, пожалуйста, не надо, — молю я, теряя весь запал за секунду, когда вижу безумную улыбку на ее лице. Она все равно пойдет, плевать ей на мои чувства.
— Не волнуйся, Андрюш, я быстро, — улыбка ширится, а в глазах сверкает странный блик, внушая мне тревогу вперемешку со страхом.
Не успеваю возразить, как она захлопывает дверь, а я несколько раз бью кулаком в стену от бессилия. Олег — это мамин бомжеватый друг, с которым она часто выпивает. Я с ним не общаюсь и вообще стараюсь не пересекаться, но временами вспоминаю его мутный взгляд и кривую улыбку, как будто он издевается надо мной, спаивая мою мать.