— Это он тебя порезал? — спрашивает она, а я резко скидываю руку со стола, хотя прятать уже бессмысленно.
— Нет, я сам, — бормочу, и добавляю, — случайно.
Пишу дальше, не вдумываясь, ставлю дату и подпись, а после они меня отпускают, когда я их уверяю, что доберусь сам. Не понимаю, почему отказался ехать с полицейскими, но плетусь к дому, не замечая, как носки черпают грязную воду, а ветер обдувает мокрую одежду и волосы. У подъезда вижу размытые следы крови, снова тошнит, но сдерживаюсь, зажимая ладонью рот. Кто-то открывает дверь, и я прошмыгиваю в подъезд, но домой идти не решаюсь, сажусь на ступени и начинаю рыдать. Всхлипываю, дыхание прерывается, сбивается, в груди тянет, заставляя вырывать отчаяние со стонами и криками.
Сижу так долго, что ноги затекают, а потом начинают гудеть и покалывать при каждом движении. Слышу разговоры за подъездной дверью, понимаю, что полицейские пришли, поэтому кидаюсь к двери, впускаю их внутрь, испугавшись, что секунда промедления, и они могут опоздать.
— Квартира? — сухо спрашивает один из полицейских.
— Пять, — быстро отвечаю и иду следом.
Мы заходим домой, я веду их по коридору и сворачиваю налево, к комнате матери.
Она сидит на краю кровати, Олег рядом, на ее лице улыбка.
— Ваш сын написал заявление, что этот мужчина вас избил, — механически проговаривает высокий полицейский, а тот, что ниже, продолжает молчать, окидывая комнату брезгливым взглядом.
— Нет, нет, что вы, — с натянутой улыбкой щебечет мать, а я непроизвольно открываю рот, — я упала и ударилась лицом. Сын просто не принимает моего нового мужчину после смерти мужа. По отцу скучает.
Я резко откидываюсь к стене и сглатываю. Мгновенно думаю, куда можно сбежать. Не собираюсь жить с Олегом, лучше пойду на вокзал и там на лавке переночую. Высокий продолжает расспрашивать мать и ее друга, низкий, достав планшетку с листком сероватого цвета, что-то быстро пишет.
Беззвучно ухожу в свою комнату, переодеваюсь, нахожу старенький рюкзак и складываю туда телефон, наушники и плеер, подаренный отцом на день рождения, прямо перед его смертью. Также складываю пакет с печеньем и блокнотом. Невзирая на полицейских, мать и Олега, обуваюсь, накидываю на себя куртку, из среднего ящика комода достаю конверт с деньгами — если правильно помню, там осталось около семи тысяч. Напоследок хватаю громоздкий зонт с деревянной ручкой, который когда-то принадлежал отцу, и ухожу, не оборачиваясь, не слыша, зовет кто меня или нет.
Сначала я шел просто вперед. Думал о матери, почему она связалась с этим упырем, почему оправдала его, выставив родного сына идиотом. Злился на отца за то, что бросил нас, умер так рано, оставив меня одного. Попытался раскрыть зонт, но клапан заел, и он не раскрылся. С размаху я лупанул зонтом об асфальт, всё своё раздражение выместив на последнем отцовском привете. Пружина, держащая фиксатор, внезапно сработала, видимо от удара, и зонт, словно гигантская птица, раскрылился, как будто перед полётом.
Стоя, как дурак, посередине тротуара под отцовским зонтом, я вспомнил про Санька и решил напроситься к нему переночевать, долго смотрел на экран телефона, но так и не решился набрать его номер, не захотел никого напрягать. Обернувшись, заметил лабиринт. В некоторых местах листва облетела, и в стенах образовался просвет. Прогулялся по лабиринту, дошел до того укромного места, и долго сидел на мокрой земле, поглаживая предплечье и представляя, что меня касаются хрупкие пальцы Незнакомки. Ненадолго погрузился в сладкую негу, смакуя каждое прикосновение к ране, чувствуя щекотку под ребрами. Потом поднялся и пошел дальше, осознав, куда мне нужно.
Сейчас уже полночь, я сижу под одеялом на узкой кровати в хостеле и сжимаю в руках голубой блокнот. Наконец безопасность, а я вот-вот начну читать о новом дне моей подруги. Сейчас ближе нее у меня нет никого, хотя все, что есть, это губы, руки и слова, написанные синей ручкой и вдавленные в белые листы. Как будто она хотела сохранить их, чтобы буквы не вырвались из объятий бумаги и не растворились в воздухе. Открываю на пятом дне, вижу в уголке узоры из ромбиков, квадратов и крестов. Отгоняю последние мысли об ужасном дне и начинаю читать.
Здравствуй, незнакомый человек! Сегодня я решила подарить тебе свой дневник. Надеюсь, что информация, которую я нашла, тебе как-то поможет в жизни. Я не знаю, девушка ты или парень, сколько тебе лет, чем увлекаешься и кого любишь…
В голове мелькает мысль «тебя», и внутри тут же что-то простреливает, а потом щеки заливаются кровью, становится жарко, и я откидываю одеяло в сторону.