Вскоре после смерти Некрасова Федора Михайловича постигло еще одно большое горе. 16 мая 1878 года внезапно, во время припадка эпилепсии, умер младший сын писателя – трехлетний Алеша, любимец семьи. Достоевский очень тяжело пережил смерть ребенка.
Осенью писатель, который не мог оставаться там, где умер его сын, съехал с квартиры и поселился в Кузнечном переулке, в доме № 5. Тридцать два года назад он недолго жил в этом здании, а теперь случай снова привел его сюда. Здесь прошли последние три года его жизни и был написан роман «Братья Карамазовы».
Годы, прожитые Достоевским в Кузнечном переулке, были относительно благополучны. Здоровье писателя улучшилось, припадки эпилепсии стали редкими. Писателю помогали поездки на курорт, где он лечил эмфизему легких, благотворно сказывалось длительное и регулярное пребывание в Старой Руссе.
Успешно шло издание произведений Достоевского, налаженное Анной Григорьевной. Благодаря ее заботам и деловитости, писатель впервые в жизни избавился от долгов.
К этому времени Ф. М. Достоевский уже давно завоевал славу великого мастера и находился в центре литературной и артистической жизни Петербурга. Участие в литературных вечерах, заседаниях различных обществ, обедах по разным случаям, обширная переписка с людьми со всех концов России – все это стало обычным для Достоевского.
В 1878 году император Александр II пригласил к себе писателя, чтобы представить своей семье. В 1879 году Международный литературный конгресс единогласно избрал Достоевского членом почетного комитета Международной литературной ассоциации, президентом которой был Виктор Гюго. В 1880-м Достоевский произнес свою знаменитую речь в честь открытия памятника Пушкину в Москве, в которой призывал к всемирному братству, воспевал русскую душу. «Известен взрыв особенных чувств, который вызвала речь Достоевского, – писал позднее философ В. Розанов. – Здесь были слезы, кажется, мучительные слезы. И Пушкин читал свои произведения – там был восторг, но кто же «едва имея силы добраться до эстрады, упал без чувств». Это был настоящий триумф. Достоевский уверился, что стал первым писателем России.
И все же главным делом Достоевского в последние годы жизни была работа над романом «Братья Карамазовы»: «…никогда, ни на какое сочинение мое не смотрел я серьезнее, чем на это…» – признается он в наброске одного письма. Работа над романом не была закончена, но не по воле писателя.
26 января 1881 года, ночью, Достоевский, как обычно, работал в своем кабинете. Он случайно уронил на пол ручку, и она закатилась за этажерку с книгами. Достоевский резким движением сдвинул тяжелую этажерку с места. У него началось горловое кровотечение, и Анна Григорьевна послала за доктором. Когда доктор стал выслушивать и выстукивать грудь больного, кровотечение повторилось и было таким сильным, что Федор Михайлович потерял сознание.
«Когда его привели в себя, – пишет в своих воспоминаниях А. Г. Достоевская, – первые слова его, обращенные ко мне были: «Аня, прошу тебя, пригласи немедленно священника, я хочу исповедоваться и причаститься!» Хотя доктор стал уверять, что опасности особенной нет, но, чтобы успокоить больного, я исполнила его желание. Мы жили вблизи Владимирской церкви, и приглашенный священник о. Мегорский через полчаса был уже у нас. Феодор Михайлович спокойно и добродушно встретил батюшку, долго исповедовался и причастился. Когда священник ушел, и я с детьми вошла в кабинет, чтобы поздравить Федора Михайловича с принятием Св. Таинств, то он благословил меня и детей, просил их жить в мире, любить друг друга, любить и беречь меня. Отослав детей, Федор Михайлович благодарил меня за счастье, которое я ему дала, и просил меня простить, если он в чем-нибудь обидел меня… Вошел доктор, уложил больного на диван, запретил ему малейшее движение и разговор, и тотчас попросил послать за двумя докторами, с которыми муж мой иногда советовался… Ночь прошла спокойно. Проснулась я около семи часов утра и увидела, что муж смотрит в мою сторону. «Ну, как ты себя чувствуешь, дорогой мой?» – спросила я, наклонившись к нему. «Знаешь, Аня, – сказал Федор Михайлович полушепотом, – я уже три часа как не сплю и все думаю, и только теперь сознаю ясно, что я сегодня умру…» – «Голубчик мой, зачем ты это думаешь, – говорила я в страшном беспокойстве, – ведь тебе теперь лучше, кровь больше не идет… Ради бога, не мучай себя сомнениями, ты будешь еще жить, уверяю тебя…» – «Нет, я знаю, я должен сегодня умереть. Зажги свечу, Аня, и дай мне Евангелие». Он сам открыл святую книгу и просил прочесть: открылось Евангелие от Матфея, глава 3, ст. 14–15. («Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду»…) «Ты слышишь – «не удерживай», – значит, я умру», – сказал муж и закрыл книгу…»