Все эти мысли оформились совершенно четко, когда Габриэль с матерью приехал в Аракатаку, чтобы продать дом Полковника. Дом, который находился в плачевном состоянии, пробудил в нем массу воспоминаний. Сама Аракатака казалась вымершей и как будто застыла во времени. Переполненный впечатлениями, Маркес начал делать наброски к истории, основанной на личном опыте, пережитом в доме деда. Получившееся произведение было названо «Дом» (La casa), и хотя по ощущениям автора оно было далеко от совершенства, «Дом» определил место действия всех последующих романов.
Вдохновленный поездкой, по возвращении в Барракилью Гарсиа на одном дыхании написал свой первый роман «Палая листва» (La hojarasca). Позаимствовав сюжет «Антигоны», он переместил действие в вымышленный городок, получивший название Макондо – такое же как банановая плантация неподалеку от Аракатаки (на языке банту «Макондо» и означает «банан»). В 1952 году первый же издатель, которому Маркес отправил роман, отверг его. Писатель даже не попытался предложить рукопись в другое издательство, а просто спрятал ее в доме одного из друзей. Только в 1955 году, когда Гарсиа Маркес находился в Восточной Европе, роман был извлечен из небытия друзьями писателя, и на этот раз публикация состоялась.
Несмотря на отказ издателя и более чем скромные доходы, Маркес был абсолютно счастлив. Это было время безумных надежд, больших трат и очень маленьких заработков. «У меня не было денег, чтобы играть в бильярд и пить пиво. Поэтому ночи напролет мы проводили с друзьями в спорах о литературе. Фолкнер, Хемингуэй были в ту пору нашими идеалами», – вспоминал писатель свои студенческие годы.
Все это время Маркес жил в борделе, где у него была отдельная комната. «Для писателя, – утверждает он в своей автобиографии, – бордель – лучшее место для жизни: днем спокойно, ночью всегда оживленно». Там он писал заметки для Heraldo, встречался с друзьями – в общем, жил.
Так продолжалось до 1953 года, когда Маркес почувствовал охоту к перемене мест. Он уволился с работы и отправился вместе со своим приятелем в провинцию Ла Гуахира продавать энциклопедические словари. Он немного поездил по стране, поработал над некоторыми сюжетами и наконец обручился с Мерседес Барка. В 1954 году Маркес приехал в Боготу и устроился на работу в El Espectador, где публиковались его рассказы и кинорецензии. Он стал заигрывать с социализмом, рискуя привлечь нежелательное внимание действующего диктатора Густаво Рохас Пинильи, и начал размышлять о своем месте писателя в эпоху la violencia.
В 1995 году произошло событие, которое отбросило его далеко назад на пути к большой литературе и закончилось политической эмиграцией. В том году небольшой эсминец «Caldas» взорвался в море на пути в Картахену. По всеобщему мнению, он был потоплен врагами Колумбии. Часть команды вышвырнуло за борт, и вся судовая бригада погибла, за исключением Луиса Алехандро Веласко, которому удалось выжить после десятидневного блуждания по морю на спасательном жилете. Он стал национальным героем Колумбии и пользовался сумасшедшей популярностью. Алехандро постоянно выступал в разных частях страны по самым разным поводам – от политической пропаганды в поддержку правительства до рекламы часов и обуви.
И вот в какой-то момент Веласко решил разрушить легенду и сказать правду: «Caldas» пошел ко дну из-за безрассудства команды и некомпетентности капитана. Придя в El Espectador, Веласко предложил напечатать об этом статью, и после некоторых колебаний редакция согласилась. Веласко поведал свою историю Гарсиа Маркесу, и тот переложил интервью с моряком в небольшую повесть. Сам Маркес считал, что она «больше похожа на хронику, так как это запись личного опыта, повествование от первого лица – того человека, который это пережил. В действительности это было долгое интервью, тщательное, полное, которое я брал, зная, что оно не будет опубликовано без корректировки. Мне не нужно было ничего придумывать: я просто шел по лугу и выбирал лучшие цветы. Я говорю это в знак признательности уму, героизму и честности главного героя, которого справедливо можно назвать самым любимым потерпевшим кораблекрушение в стране.
Мы не пользовались магнитофонами, потому что даже лучшие из них в те времена были такими же большими и тяжелыми, как швейная машинка, а магнитная лента закручивалась, как волосы ангела… Я делал записи в школьной тетради и это заставляло меня не терять ни слова из интервью, фиксировать любые мелочи. Благодаря этому удалось разгадать причину кораблекрушения, о которой до этого не говорили: перегрузка палубы военного корабля плохо упакованными домашними приборами».