Даже после окончания консулата Помпей оставался первым лицом в государстве. Он по-прежнему находится в столице, управляя Испанией через легатов. Цезарь же в 51–50 гг. до н. э. уже активно борется с сенатом, и борьба становится все острее. На стороне популяра стоит масса римского городского населения, многочисленная клиентела в Цизальпинской Галлии, некоторые сенаторы, зачастую просто подкупленные Цезарем. Против наместника Галлии традиционно выступает группа Катона, сенатское «болото»; постепенно становится ясно, что противником Цезаря выступает и Помпей со всеми своими друзьями, родственниками и клиентами.
Объективно возник и камень преткновения. Проконсульские полномочия Цезаря заканчивались 1 марта 49 г. Даже в случае заочного избрания на должность консула он мог приступить к новым обязанностям лишь 1 января 48 года. Все оставшееся время лидер демократической партии мог быть привлечен к суду, и этого, несомненно, следовало ожидать – Рим гудел от громких процессов, а против Цезаря выступало слишком много влиятельных политиков. С другой стороны, по традиции Цезарь имел право продолжать выполнять функции наместника, пока ему не назначался преемник из числа тех должностных лиц, которые выполняли свои обязанности в 49 году до н. э. в Риме. Но! Тот самый закон Помпея о провинциях и отменял это правило. Новый наместник теперь бы назначался из числа консулов или преторов пятилетней давности, так что, вероятно, Цезарю все же пришлось бы сложить полномочия проконсула тогда, когда они заканчивались официально – то есть в марте. Кстати, само участие в порядке исключения Цезаря в консульских выборах заочно, а значит, не сдавая командования легионами, тоже могло быть легко оспорено его политическими противниками. Теперь важнее становились не договоренности в Лукке, а реальная расстановка сил на данный момент.
Понимая, что речь, собственно, идет уже о личной безопасности, Цезарь ведет активную политическую игру: щедро платит сенаторам, устраивает попойки для римского населения, часто встречается с людьми, которые, по его мнению, могут перейти на его сторону в нужный момент, общается со знатной, но бедной молодежью, намекая на большие возможности, которые можно будет получить в результате поддержки Цезаря. Кроме того, Цезарь объехал многие города в Цизальпинской Галлии, дабы убедиться в их преданности и укрепить ее. Для того чтобы поддержка была полной, был заведен разговор о распространении прав римского гражданства на более широкий круг лиц – эта идея, естественно, толкала в сторону Цезаря провинции. Один из провинциальных городов даже получил от Цезаря такие права. Эта акция вызвала резкий протест в сенате. С подачи консула Марцелла даже было принято решение о лишении Цезаря полномочий наместника досрочно, но оно было опротестовано народными трибунами. Наконец высказался и Помпей – в том духе, что его бывший соратник превышает свои полномочия. Рассказывают, что, узнав о позиции сената и Помпея, Цезарь хлопнул по рукоятке меча и сказал: «Вот кто продлит мои полномочия». Выбранные в Риме на 50 год до н. э. консулы уже оба были личными врагами Юлия Цезаря. Помпей же чувствовал себя на вершине могущества. Его авторитет был очень велик, жители разных городов Италии устраивали ему небывало горячие приемы. Кажется, впервые он потерял былую осмотрительность и нерешительность, а также и чувство реальности. Он явно переоценивал свои силы в предстоящей политической борьбе, делая нескромные заявления и пренебрежительно отзываясь о противниках, в том числе и о Цезаре.
В апреле 50 года до н. э. консул Гай Марцелл опять поднял вопрос о досрочном отзыве Цезаря. Тут же трибун Курион, уже подкупленный Цезарем и изображающий нейтралитет, предложил принять в таком случае одновременное лишение проконсульских полномочий и роспуск войск Цезаря и Помпея. Так, по словам Куриона, можно было поставить противников в равноправное положение и избежать гражданской войны. Начался некий «сюрпляс», когда каждый из соперников вроде и заявлял о своей готовности немедленно отказаться от полномочий, но предпочитал сделать это не первым. Все это сопровождалось напряженной борьбой в Риме между фракциями сената с активным участием Куриона, накладывавшего вето на неугодные Цезарю законы, якобы в интересах всеобщего спокойствия. Важным эпизодом этой борьбы стала отсылка Цезарем двух легионов в Италию по просьбе сената. Они якобы требовались для поддержки военных действий на границе с Парфией: один легион обязали дать Помпея, другой – его коллегу в Галлии. Помпей же «дал» тот самый легион, который он ранее передал Цезарю. Таким образом, его противник лишился сразу двух легионов. Впрочем, Цезарь решил проявить лояльность. Он щедро наградил солдат и отправил их в Италию. Там они и удерживались, ни в какую Сирию их не отправляли. Тем временем Помпею доносили, что солдаты Цезаря якобы недовольны своим военачальником и не будут воевать за него с нужной отдачей. Льстивые речи окончательно вскружили голову наместнику Испании. Он считал свои возможности безграничными, особенно в том, что касалось войны, которую, надо сказать, любил гораздо больше, чем политические игры. «Стоит мне топнуть ногой в любой точке Италии, – говорил Помпей, – и передо мной вырастет пешее и конное войско».