Надо было немедленно скрываться. И Гарбузенко в тот же день скрылся вместе с женой. Видимо, оба так торопились, что не успели даже как следует замаскировать место, где хранилось оружие. А о том, чтобы куда-нибудь его переправить, не могло быть уже и речи.
Утром, на следующий день после того, как дядю Филю приводили в милицию, по дороге на службу работники милиции не могли не обратить внимания на то, что дяди Фили на его обычном месте на площади Регистана не было. А немного спустя пришедший в отделение постовой милиционер с базара поделился другой новостью: сегодня впервые жена дяди Фили не появилась на рынке.
Невольно все это связали со вчерашним приводом дяди Фили в отделение. Бросились на его квартиру. Там все носило следы поспешного бегства. Произвели обыск и после недолгих поисков обнаружили тайник с оружием.
Из рук охотников выскользнул очень опасный хищник. Выскользнул… но снова попал в капкан и на этот раз достаточно крепко и надежно.
…Хотя Каневский и оказывал нам помощь в разоблачении своих бывших помощников, все же при всяком удобном случае он пытался запутать ход следствия, а порой скрывал от нас многие факты.
Так, он утаил, что в Самарканде наряду с основной «штаб-квартирой» существовала еще одна, запасная, резервная, предназначенная на случай провала. Она находилась на одной из глухих улочек Старого города. Вот туда-то и должен был «перебазировать» Наймуллин Гусеву вместе с ее вещами.
Адрес второй квартиры сообщил на допросе сам Наймуллин, который в надежде на снисхождение теперь «оптом и в розницу» торговал всеми известными ему секретами.
Запасная квартира находилась в маленьком глинобитном домике. «Квартиронаниматели» Каневский и Гусева бывали здесь очень редко. Адрес квартиры они держали в строжайшем секрете, и его знали только несколько человек, в том числе и Гарбузенко.
Здесь была устроена вторая наша засада. Когда матерый преступник постучался в запасную квартиру, он попал в руки наших оперативников.
Признание самого Гарбузенко и показания свидетелей с исчерпывающей полнотой вскрыли нутро предателя, лютого врага советского народа. Кажется, уже ничего нового к имевшимся материалам не могла прибавить очная ставка Гарбузенко с Каневским. Тем не менее я решил ее устроить. Мне хотелось выяснить, понимает ли Каневский всю глубину и тяжесть совершенных им преступлений, начавшихся с мелких краж и ограблений и закончившихся связями с прямыми изменниками и врагами нашего государства.
Встретившись у меня в кабинете, оба бандита долго молчали.
— Что ж, Гарбузенко, поблагодарите Каневского за «помощь», которую он вам оказывал, — сказал я, чтобы нарушить молчание.
Между бандитами завязалась перебранка.
— Да знай я, кому ты перепродаешь оружие, я бы собственными руками тебе глотку перервал, — вскипел Каневский. Курбаш проклятый, дезертир, байский прихвостень…
Видя, во что выливается очная ставка, я поспешил прервать ее.
— Вот видите, Каневский, — сказал я, оставшись с ним наедине, — какими «дружками» вы обзавелись. Это уже не просто уголовники; действия таких, как Гарбузенко, можно расценить только как государственные преступления.
ПРОВАЛ МОСКОВСКОГО РЕЗИДЕНТА
ОДНАЖДЫ вблизи местечка Н., расположенного около советско-иранской границы, пограничный патруль остановил автомобиль марки «Мерседес». Несмотря на протесты шофера и безупречные документы на машину, ее задержали. Зачем понадобилось посылать машину из далекого Самарканда в этот пограничный городок? Для обкатки? Но спидометр показывал, что машина уже прошла 20 тысяч километров и, стало быть, в обкатке не нуждается. Проверка моторов после ремонта? Но все части и узлы машины были в исправности. И главное, зачем шофер избрал именно этот пограничный маршрут?
Вообще этих «почему» и «зачем» оказалось вполне достаточно, чтобы начать следствие об автомобиле №У-3521, тем более, что наша оперативная группа уже давно разыскивала эту машину. И вот почему. Нам было известно, что преступники из банды Каневского располагали автомашиной марки «Мерседес». Сильный шестицилиндровый автомобиль, хотя порядком и потрепанный, можно было нередко в один и тот же день видеть и в Самарканде, и в Уркуте, и в других населенных пунктах. Хозяева «Мерседеса» не жалели горючего на разъезды. Иногда машина появлялась и в городах соседних республик, но каждый раз уже под другим номером и по-иному окрашенная.