…Началось все с одного случая в пригородном хозяйстве вблизи Ташкента. Однажды ночью здесь появились трое вооруженных людей. Они потребовали, чтобы сторож проводил их на скотный двор. Забрав двух рабочих быков, единственных в хозяйстве, грабители удалились.
Сначала этот случай не обратил на себя особого внимания. «Кража как кража», — рассудили хозяйственники, подписывая милицейский протокол об угоне скота.
Но спустя некоторое время на том же Чимкентском тракте, в одном из селений нашли убитым во дворе своего дома дехканина Туляганова. Все вещи в доме до единой остались целы, но зато два рабочих верблюда, принадлежавших хозяину, исчезли.
В связи с этим в Ташкент прибыла группа следователей из Самарканда. Незадолго до ее прибытия в том же селении был совершен ряд новых нападений с угоном скота. Лошадей, быков, верблюдов угоняли прямо среди бела дня. Население заволновалось. Для охраны стада по совету райкома партии отрядили лучших кишлачных охотников, была усилена ночная охрана.
И вот однажды в кишлак нагрянули бандиты. Они направились к колхозному скотному двору. Дежурные подняли тревогу. Преступники, отстреливаясь, были вынуждены уйти.
Вскоре колхозный сторож Дода Мухамедов, хорошо знавший жителей не только своего, но и окрестных кишлаков, задержал ночью недалеко от конюшни некоего Ханкельдаева. Старику, да и многим односельчанам было известно, что Ханкельдаев раньше сидел в тюрьме, а сейчас нигде не работает и ведет довольно подозрительный образ жизни.
Но не поэтому колхозный сторож задержал Ханкельдаева. В ночь убийства Туляганова Мухамедов видел его пробиравшимся вдоль арыка в поле. Уже тогда у Мухамедова мелькнула догадка: «Не Ханкельдаев ли убийца?» Сейчас, встретив его ночью, старик подумал, что Ханкельдаев ходит здесь неспроста.
Крикнув подмогу, Мухамедов задержал Ханкельдаева и доставил его в отделение милиции. Там колхозный сторож сообщил кстати и о своем подозрении.
Велико же было возмущение дехкан, когда через четверть часа Ханкельдаева отпустили из милиции.
— Только людям спать не даете, да всякую клевету разносите, — упрекнул дехкан сотрудник милиции Вали Мухамеджанов. — А ты у меня смотри, — погрозил он в сторону Доды Мухамедова.
Уже тогда в головы крестьян закралось подозрение, а не проникли ли преступники в местный орган милиции. И они оказались, как мы увидим дальше, правы.
Через два дня в дом к Дода Мухамедову зашел Шаполат Юнусов, дальний знакомый колхозного сторожа. О Юнусове ходили слухи, что он крадет скот, перекупает мясо, словом, человек, нечистый на руку. Но что достоверно знал о нем сторож, так это то, что Юнусов два или три раза сидел в тюрьме, бежал оттуда и что его до сих пор разыскивает милиция.
— Я к тебе, дядя Дода. Не посмотришь ли ты за моей скотиной, я ее в твоем дворе оставил. Я скоро вернусь, — обратился он к старику.
«Скотина» оказалась породистым, необъезженным жеребцом, явно не местного происхождения. Дода Мухамедов понимал толк в лошадях! Такая порода коней выводилась лишь на конезаводах соседней Туркмении.
— Ну что же, иди по своим делам, а за конем я посмотрю, — согласился Дода.
Старик, почуяв что-то неладное, собрался уже пойти в сельсовет и рассказать там о случившемся, чтобы задержать Юнусова. Но не успел он выйти со двора, как в воротах повстречался с участковым милиционером Алимбаем Мусаевым. Обычно приветливый со стариком, сейчас Мусаев держался подчеркнуто официально. Кое-как ответив на приветствие Мухамедова, милиционер грубо приказал:
— Бери коня и пойдем к начальнику.
Соседи, увидев это, собрались около его дома. Их удивлению не было границ, когда со двора в сопровождении милиционера вышел колхозный сторож, ведя на поводу еще не виданного в этих краях чистокровного скакуна. Но узнав в чем дело, часть односельчан направилась на поиски Юнусова, а другие пошли вместе с Мухамедовым в милицию.
Там старика уже ожидал сам Мухамеджанов.
— Вот на других клевету возводишь, — наставительно произнес он, имея, очевидно, в виду недавний случай с Ханкельдаевым, — а сам что вытворяешь? Говори, где коня украл?