— Как давно вы здесь живёте?
— Без малого, десять лет. Но то, что ты видишь — это плоды многолетних трудов. Когда мы только нашли это место, здесь всё было в запустении. Нам пришлось ударно поработать, чтобы добиться этого. — Магнус окидывает взглядом Дом и прилегающую территорию. — Но главное желание. Видишь детскую площадку? — он кивает ещё правее. — Её мы восстановили всего за несколько дней.
— Неужели у вас и свой Центр Жизни есть? — я припоминаю говорливого Крэма.
— Не совсем. — Магнус улыбается. — Всё происходит по старинке. Естественным путём, так сказать.
— Вы хотите сказать, что… что…
— Женщины рожают сами.
Мне чудится, что я попала в перевёрнутый мир. Когда-то в детстве я читала книжку про девочку Алису, попавшую в волшебную страну, где всё оказывается с ног на голову. Я перечитывала эту книжку десяток раз, представляла себя на месте героини. Но однажды в Питомник приехала комиссия с очередной проверкой и изъяла книгу для экспертизы, пообещав вернуть, если сочтут допустимой. Не вернули… И вот теперь я чувствую себя той самой Алисой.
— Но как же такое может быть?! Ведь после Кровавой Войны люди утратили способность к зачатию…
— Выходит, свобода творит чудеса?
Магнус довольно улыбается. И ведь не поспоришь с ним. В Городе с этой проблемой справиться не смогли, пришлось искать другое решение, а здесь она решилась сама собой…
— С ума сойти…
— То ли ещё будет… Давай-ка пройдём лучше здесь, иначе дети от тебя не отстанут, ты ведь для них тоже своего рода чудо, новенькие у нас появляются редко…
Мы сходим с тропы и шагаем наискосок, вдоль цветущей вишни и мимо клумбы в виде деревянной палитры. Видно, что сама клумба пережила немало дождей, вся иссохла и потрескалась, но вот цветы в углублениях — свежие и выглядывают разноцветными пятнами.
— Какая красота…
— Это всё Илва… Старается сделать нашу жизнь красивее… А вот, кстати, и она…
Из глубины сада появляется… пожалуй, это всё-таки женщина. Голова её обрита наголо и покрыта замысловатыми рисунками. Короткие шорты открывают очень мускулистые ноги — на таких убежишь от любых фантомов, а короткий топик на лямках демонстрирует кубики пресса. Но больше всего поражает её взгляд — словно хищный зверь, не мигая, она смотрит на меня своими светло-карими глазами, которые в отблесках знойного солнца кажутся янтарными, как у самой настоящей дикой кошки.
— Ма-агнус… Почему ты не позвал меня встретить нашу гостью? — несмотря на лилейный тон, в словах угадывается недовольство.
— Не хотел тебя отвлекать. Ты отлично поработала!
— А разве бывает по-другому? Я Илва… — Она протягивает вымазанную в земле ладонь, будто проверяя меня на прочность. Что ж, грязи я не боюсь.
Рукопожатие оказывается по-мужски твёрдым и сильным.
— Я Кара… — мямлю в ответ, снова незаметно вытирая руку о штаны.
— Как добрались? — этот вопрос адресован уже не мне, а Магнусу.
— Были кое-какие проблемы, но теперь всё нормально! — он приобнимает Илву за плечи и смачно целует в губы, отчего я чувствую неловкость. В городе не встретишь ничего подобного — утолять свои плотские желания можно только в Бухте. — А ты уже соскучилась, да?
— Ты же знаешь, что да.
Илва призывно смотрит на Магнуса, и мои щёки помимо воли начинают пылать. Вот она — чудовищная сила женской сущности.
— Я веду Кару обедать. Пойдёшь с нами?
— С удовольствием…
Я бы предпочла, чтобы она отказалась — есть в ней какая-то загадочность и между тем — первобытная грубая сила. Это отталкивает. Но меня не спрашивали, и Илва уже пристроилась справа от Магнуса, крепко вцепившись в его локоть, будто демонстрируя, что он принадлежит только ей.
— А вот и наша столовая…
Впереди вырастает одноэтажное кирпичное здание с круглыми окнами. Распашные деревянные двери имеют посередине плавный изгиб, словно стебель вьюна.
— Обычно после обеда к Ви-Ви — это наша повариха, и на пушечный выстрел с тарелкой не подойдёшь, с дисциплиной у нас строго: опоздал, так ходи голодный. Но бывают и исключения, такие, как сегодня. Вон, и тебя нужно накормить, и этих оболтусов, — Магнус кивает в сторону троицы, которая уже мнётся у порога столовой, а Бубба, услышав о еде, даже как будто заурчал от удовольствия.
Чем ближе мы подходим, тем сильнее я ощущаю аромат пищи, словно опять оказалась в Эйдолоне по соседству с жевальней.
Магнус с лёгкостью толкает двери, придерживая их для нас.
В просторном зале повсюду стоят столы — ну точно, как в жевальнях Эйдолона, только сейчас за ними никто не сидит. Как справедливо заметил Магнус — все уже разошлись, что мне только на руку.