Оглядываюсь по сторонам. В сгустившихся сумерках солнечный свет меркнет, а застывшие плотной стеной деревья будто прячут за своими мохнатыми спинами какую-то грязную тайну.
Ну вот.
Теперь повсюду будут мерещиться заговоры.
— Ну что, не заскучала?
Я вздрагиваю. Биргер уже вернулся, держа в руках небольшую стеклянную баночку.
— Что это?..
— Мазь. На травах, я сам делал… — в голосе его слышится гордость. — Снимает воспаление.
Открутив крышку, он аккуратно смазывает мои раны. Мазь приятно холодит кожу, отчего боль отступает.
— Спасибо… — искренне благодарю я. — А вас… Вы тоже сбежали из города?
— Нет, что ты. Я местный. Врачеватель в третьем поколении… — он дарит мне тёплую улыбку. — Скажу честно, здесь, на острове, лечить гораздо легче. Есть и оборудование, и кое-какие медикаменты. Ну вот и всё… — Биргер достаёт из кармана рубашки несколько полосок ткани в розовый цветочек. — Нужно забинтовать. — Он ловко перевязывает мои ладони. — Старайся не мочить и до завтра не снимай!
— Хорошо…
— А на эту вредную девчонку… — кивок в сторону двери, — не обращай внимания.
Мы прощаемся, и я направляюсь в сторону Дома. Солнце уже почти село и идти по лесу немного жутко. То тут, то там хрустнет ветка, и чудится, что за каждым деревом притаился хищный зверь или враг.
Мысли о врагах возвращают к разговору с Тиной. Конечно, я не раз задумывалась, почему из десятков людей, ежедневно признаваемых испорченными, Магнус выбрал именно меня…
Может быть, так просто совпало? Или только в моём корпусе нашёлся пустующий отсек, тот самый, которым я воспользовалась, чтобы сбежать?
Невдалеке огромной махиной вырастает Дом. Безмолвный. Тихий. Жуткий.
— Ну как? Подлечилась? — из темноты появляется Дин.
— Да… — я вымученно улыбаюсь. — А ты чего здесь совсем один?
— Жду тебя… — в его словах слышится смущение, а моё сердце замирает, чтобы в следующую секунду пуститься в пляс.
— Спасибо, хотя это было и необязательно…
— Мне так захотелось… Я тут выпросил у Ви-Ви твой ужин! — не вижу лица Дина, но знаю, что он улыбается. — Держи…
Только сейчас понимаю, как же я проголодалась. Принимаю еду с благодарностью и устраиваюсь на ступеньках крыльца. Желудёвая лепёшка, кусочек курицы и горсть орехов. Съедаю всё со скоростью света.
— Спасибо… — в который раз произношу за сегодня. — Ты не был обязан.
— Я так не думаю… Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.
Мы молча входим в Дом. Он скрипит костями, будто немощный старик.
Каждый шаг — новый скрип.
Во мраке чудится, что по углам притаились чудовища… Они взирают на нас из темноты, готовясь нанести удар. Дышать становится трудно, и я уже готова умолять Дина взять меня за руку, когда его пальцы касаются моих. Едва-едва. Но этого оказывается достаточно, чтобы приступ паники прошёл.
Миновав холл, мы оказываемся у лестницы. Четыре пролёта, длинный коридор и вот она, дверь моей комнаты. Конечная наша остановка.
Мечтаю сказать что-то новое, но кроме очередного «спасибо», ничего в голову не приходит.
— Приятных снов, Кара… — желает Дин. В голосе его появляется хрипотца, от которой внизу живота разливается лава — будто спящий вулкан ожил.
— И тебе…
Тихо прикрыв за собой дверь, я бреду в ванную и кое-как в темноте обтираюсь холодным полотенцем.
Вернувшись, забираюсь на кровать и зарываюсь с головой в покрывало. Несмотря на усталость, заснуть не получается.
Прокручиваю в голове сегодняшний день. Дежурство. Забота Дина. Биргер с его чудо-мазью. И среди калейдоскопа событий — Тина…
Тяжесть её слов снова наваливается на плечи. Что всё-таки она имела в виду? Известно ли что-нибудь об этом Дину и стоит ли об этом спрашивать? Спустя вечность, я всё-таки забываюсь тяжёлым сном.
В заточении. Бояться нужно людей
Снова какая-то тварь проползла по руке. С размаху прихлопываю её, даже не поморщившись, и вытираю руку о штанину.
Привыкаешь ко всему.
И к подобным вещам я тоже уже привыкла. Первое время визжала, потом уже молча сбрасывала с себя живность, теперь давлю нещадно — жизнь заставила поменять приоритеты и отучила бояться насекомых.
Чем больше раздавлю — тем меньше их будет шнырять по камере.
Страха больше нет.
Бояться нужно людей — так Дин сказал однажды и был прав. Только вот бояться нужно не только Регента с его фантомами и полицией Внешности, но и самых близких — тоже. А доверять нельзя никому.
Доверие — штука хрупкая. Как стекло. Сброшенное предательством с высоты — разлетается вдребезги.