От его замечания становится мерзко. Разве можно их сравнивать?
— А ты поживи среди дефектных, и я посмотрю, как ты запоёшь! — огрызаюсь, в стремлении защитить Магнуса. — Ты не знаешь, о чём говоришь, потому что не жил там.
— Зато я жил здесь. — Парирует Фолк. — Н-да… а с мозгами-то я похоже поторопился. Ладно, уважу тебя… — он поднимает руки вверх совсем как остальные. — Ли-бер-ти… Ли-бер-ти…
Только вот призыв из его уст больше походит на ругательство.
— Прекрати… — шиплю я.
Но толпа уже и так смолкает, Фолк — вместе с ней. Бушующее людское море успокаивается и наступает штиль. Все взгляды устремлены на Магнуса.
— Приветствую вас, свободные! — зал взрывается аплодисментами. — Сегодня я расскажу вам кое-что о Регенте, а потом мы поговорим о наших дальнейших планах. Итак… — Магнус подходит к доске, берёт кусочек мела и пишет посередине большими печатными буквами: РЕГЕНТ, — что вы знаете о регенте?
Со всех сторон сыплются эпитеты в адрес Регента — один другого краше.
— Да-да, я понимаю ваше негодование, но я сейчас не о том… — Знаете ли вы значение слова «регент»? — Все снова смолкли. — Нет? Тогда я возьму на себя смелость рассказать вам! — он аккуратно, будто сокровище, берет с трибуны листок бумаги и машет им. — У меня здесь два определения из разных словарей. Запишем первое…
Он ставит цифру один, и старательно выводит:
Регент — временно исполняющий полномочия правителя или правительства.
— Теперь запишем второе…
После цифры два, появляется ещё одна запись:
Регент — лицо, которое справедливо правит по своему усмотрению.
— Первое определение из старого словаря, который нашёлся в вещах Эйрика Халле, а второе — из более позднего. Вы заметили разницу?
Зал утвердительно загудел.
— Кто скажет, в чём отличие?
Лес рук взмыл вверх… Похоже, среди желающих нет только меня и Фолка. Он, понятное дело, не разделяет всеобщую жажду поучаствовать в беседе, а я хочу избежать повышенного внимания.
— Пожалуй, послушаем… Кару! — теперь все взгляды обращены ко мне. — Она с нами совсем недавно, так что будет интересно её послушать.
— Хм… — кто бы знал, как я сейчас мечтаю провалиться сквозь землю. — Э… Временно. Раньше Регент правил временно.
— Вре-мен-но! — по буквам повторяет Магнус и отдельно записывает слово на доске. — Именно так, спасибо, Кара! — я с облегчением выдыхаю и припадаю к уже ставшей родной стенке. — В записях Эйрика Халле об этом исписано немало страниц. История такова. Во время Кровавой Войны во избежание бюрократической волокиты и для более быстрой реакции на события, вместо привычного Парламента был избран Регент. На время. Но власть развращает, дорогие мои… И отказаться от неё не так-то просто. Как говорится, хочешь узнать, каков человек на самом деле — надели его властью.
Я слышу слева от себя смешок: не иначе, как Фолк демонстрирует своё пренебрежение к Магнусу. Намеренно не поворачиваюсь в его сторону — не хочу давать повода для новых острот. Такие, как Фолк, не упустят шанса поязвить — это ясно как день.
— Война закончилась, а Регент никуда не делся, — продолжает Магнус. — Вот так временный правитель и превратился в постоянного, узурпировал власть, а титул Регент остался, словно в насмешку… — он невесело улыбается, кивая на доску. — А чтобы не напоминать нам лишний раз о прошлом, старые словари однажды отправились в Музей или на свалку, а в новых появилось другое значение.
Зал неодобрительно зашумел.
— А теперь я хочу задать один-единственный вопрос… — голос Магнуса звучит ещё громче, а последняя фраза гремит брошенным камнем: — Исходя из всего сказанного, имеет ли Регент право на власть?!
— Нет!
— В тюрьму его!
— Отстранить!
Предложения расправы так и посыпались. Удивительно, как эти люди готовы сплотиться ради общего врага. Горожанам подобное даже не снилось.
Здесь и правда царит свобода.
Настоящая. Необузданная. Желанная.
И с таким лидером, как Магнус, Эйдолон ждут глобальные перемены. И я счастлива, что мне выпала честь стать участником перемен. Пусть я — всего лишь винтик, но ведь без винтиков ни один механизм не запустится!
— Значит мы вернём власть народу и подарим свободу всем жителям Эйдолона!
Зал взрывается аплодисментами. Я тоже хлопаю изо всех сил, не жалея ладоней, и наравне со всеми выкрикиваю: