В этот раз я скачу след в след за Фолком. Сейчас у нас совершенно нет времени на обдумывание наших действий, так что я даже не успеваю испугаться, ну или страх и так держит меня за горло мёртвой хваткой — надавит ещё и я рухну прямо здесь без сознания.
Бушующее из центральной плитки пламя мы обходим слева, и я ощущаю кожей сильный жар. Дальше — фонтан воды — справа. Так и петляем по длиннющему коридору, в надежде добраться до лифта. У Фолка как раз заканчиваются бусины, когда перед нами остаются два ряда клеток.
— И что теперь?
— Снова прыгать…
— Но здесь же целых две клетки!
— Деваться всё равно некуда. Отойди-ка…
Раскачавшись, Фолк прыгает в сторону лифта, но чуть-чуть не дотягивает. Чёрная плитка под ним обваливается вниз, но он успевает зацепиться за край кабины, благо что двери открыты.
— Фолк! — визжу я.
— Всё нормально, нормально… — выдыхает он, подтягиваясь и влезая в лифт. — Давай, теперь ты…
Смотрю на открывшуюся взору пропасть и не могу и пальцем пошевелить.
— Я упаду… — мотая головой, скулю я. — Что там внизу? Ты видишь?
— Нет, не вижу… А видел бы, всё равно не сказал. — Вдруг лифт затрясло. — Давай же!
Он раскинул руки в стороны, будто готовясь принять меня в объятия. Мысленно попросив помощи у эйдоса, я всё-таки прыгаю. И, конечно, я лечу в пустоту. Но Фолк, почти вывалившись, успевает меня схватить и втянуть в кабину.
— С-спасибо… — от только что пережитого ужаса у меня зуб на зуб не попадает.
— На первый этаж нельзя… — тяжело дыша, резюмирует напарник. — Уверен, нас уже там ждут.
Фолк давит на кнопку четвёртого этажа, и лифт, чихнув, направляется вниз. Но спустя несколько долгих секунд свет в кабине внезапно гаснет — только красная лампочка начинает мигать на панели, а остальные кнопки разом потухли.
— Чёрт! — Фолк давит на них по очереди, но ничего не происходит. — Если мы выберемся… — он уже кулаком долбит по панели. — Я изорву эту твою книжонку!
— Для начала надо выбраться! — огрызаюсь, отлично понимая, что Фолк прав: это я всё испортила… Если нас поймают…
— Есть идеи?! — рычит Фолк, а потом снова достаёт рацию. — Бубба, приём, черт тебя дери!
Сквозь треск помех наконец-то прорывается взволнованный голос Бублика:
— …Ём …де вы?
— Мы в лифте… Кнопки заблокированы. Приём… Отвлеки охрану. Слышишь?! Отвлеки охрану! Переходи к плану Б!
Снова в ответ слышны только помехи. Фолк убирает рацию в карман и бросает рюкзак мне, а потом подходит к дверям и тянет их в разные стороны. Совсем как на Арке. Двери разъезжаются, но за ними оказываются ещё одни — более массивные и с какими-то колёсиками и железками сверху. Фолк дёргает за одну из металлических пластин и с лёгкостью открывает и эти двери, но за ними — глухая стена. Мы в ловушке. Мне вдруг становится холодно. Страх сжимает сердце, дышать становится трудно, воздух как будто становится осязаем и давит на грудь своей тяжестью.
Фолк неожиданно подпрыгивает вверх и со всей силы бьёт по потолку. Центральный квадрат задрожал. Ещё пара ударов и он вылетает, образуя небольшое отверстие.
— Давай сюда… — Фолк, забрав рюкзак, бросает его на пол. — Полезешь первая.
На этот раз я даже не спорю. Фолк приподнимает меня за талию к потолку. Подтянувшись, легко выбираюсь на крышу лифта, принимаю рюкзак. Напарник выбирается следом. Здесь царит полумрак, но в метре от нас, на кирпичной стене — железные скобы лестницы, уходящие далеко вниз и наверх.
— Будем прыгать… — сообщает Фолк, кивая на лестницу.
И снова я не спорю. Вместо этого подползаю к краю крыши и встаю в полный рост. Сколько этажей пустоты подо мной? Лучше об этом не думать.
— Справишься?
Как будто у меня есть выбор… Считаю до трёх и… Холодный металл под пальцами возвещает, что я жива. Нахожу опору под ногами и поворачиваюсь к Фолку. И в это самое мгновение лифт, снова закашляв, трогается с места. Фолк, не удержавшись на ногах, падает, но в последний момент успевает зацепиться за какую-то железку и повисает на самом краю.
— Фолк! Держись! — взвизгиваю я.
Лифт медленно проползает мимо меня вниз, набирая скорость. Паника огнём разливается по венам, в висках стучит от напряжения. Что будет, если Фолк сорвётся? И как он исхитрится прыгнуть на лестницу, если сам висит в воздухе, едва держась.
— Сейчас… сейчас… — шепчет он, будто молитву.
Зажмуриваюсь, слышу глухой удар и открываю глаза. Смотрю вниз. Фолк, уцепившись одной рукой за скобы лестницы, другой поправляет рюкзак на спине.
— Ты в порядке? — шепчу я.