— Просто я действительно ничего не знаю… — произношу тихо.
— Я, кажется, предупредил, что просто — это не про тебя? Когда ты сбежала из города, тебя сопровождали трое, так что не морочь мне голову.
— Так и есть, но наши пути почти сразу разошлись…
— Их имена! И всё, что ты о них знаешь!
— Имён они не называли. Сказали, что тоже совершили побег… — вру я.
— Что, за несколько недель ты не удосужилась с ними познакомиться? — Бо берётся за следующую куриную ножку и впивается зубами в мясо. Рот наполняется слюной.
— Говорю же, наши дороги разошлись.
— А дневник? Расскажи-ка мне, как так вышло, что ты с одним из них вломилась в Музей, проникла в Хранилище и выкрала некий дневник этого самого Эйрика Халле.
Бо кивает на экран, где предок Дина застыл с раскрытым ртом, будто моля о помощи.
— Э-э…
Судорожно пытаюсь придумать, как ответить, но ничего не приходит в голову. Врать бесполезно, а признаваться в грехах я не намерена.
— Мне нечего вам сказать…
— Ну, что ж… Очень жаль, что твоя память тебя подводит. Попробуем её подлечить… Плюкаш!
Тут же рядом со мной вырастает мой персональный охранник и, дёрнув меня за руку, толкает к двери.
33 глава. Свобода требует жертв
Лето как-то незаметно состарилось. Август близится к концу. Дни стали короче, а солнце превратилось в бледное пятно на небе. Деревья постепенно желтеют, а ветер, подхватывая опавшую листву, носится по тропинкам острова.
— Как тебе книжка? — я лежу, растянувшись на покрывале вблизи василькового поля и жую травинку. — Понравилась?
Мы решили с Крэмом выбраться на прогулку, чтобы насладиться последними крохами лета. Кто знает, как скоро осень отвоюет наш остров?
— Крэм доволен как слон! Ты откопала самую лучшую книгу на свете! Вот, послушай…
Крэм вытаскивает из-за пазухи потрёпанное творение Ричарда Баха. — зашелестели страницы: — Он говорил об очень простых вещах: о том, что чайка имеет право летать, что она свободна по самой своей природе и ничто не должно стеснять её свободу — никакие обычаи, предрассудки и запреты. «Существует только один истинный закон — тот, который позволяет стать свободным, — сказал Джонатан. — Другого пути нет». — Крэм поднимает на меня взгляд. — Ты понимаешь, Кара? Мы как чайка Джонатан в книге, а город — это Стая… Нам нужно всего-то рассказать Стае о свободе…
— Не всё так просто, Дружок… — не соглашаюсь я. — Твой Джонатан наверняка тоже столкнулся с трудностями?
— Щас… — Он снова листает страницы. — Вот… «Почему труднее всего на свете заставить птицу поверить в то, что она свободна, — недоумевал Джонатан, — ведь теперь каждая птица может убедиться в этом сама, если только захочет чуть-чуть потренироваться. Почему это так трудно?». Ему пришлось несладко…
— Ну а чем всё кончилось? Он справился? Как ему это удалось?
— Он был терпелив и мудр и знакомил Стаю со свободой на собственном примере, вот как! И он выстоял, у него получилось! — Крэм смотрит на горизонт, где слоится облачный пирог черничного цвета. — Как бы и я хотел однажды стать свободным и полететь…
Я улыбаюсь.
— Но ведь ты сам сказал, что свобода внутри? Значит, важно ощущать себя свободным?
— Ну да… — соглашается он. — Но Крэму так хочется стать лётчиком и… — он бережно кладёт книгу на плед и, вскочив на ноги, сдвигает пилотку на бок и разводит руки в стороны, изображая самолёт, — полете-еть!
— Эй, подожди меня!
Я тоже поднимаюсь на ноги и несусь вслед за ним в самую гущу васильков.
***
С тех пор, как Магнус заполучил дневник, его почти не видно. Даже два подряд собрания были отменены… На трапезах он появлялся задумчивый, быстро ел и снова пропадал у себя в кабинете.
Ви-Ви взялась за подготовку к свадьбе — уже предложила три варианта меню, никак не желая понять, что мне всё равно, чем она будет нас кормить.
Я мечтаю лишь об одном — быть с Дином. И в радости, и в горе. Пока же нам достаются только вечера после работы. Мы бродим по дорожкам Либерти, держась за руки и непрерывно целуемся. Стоит ему коснуться моих губ, и я снова взмываю в небеса.
Сидя прямо на траве вдоль аллеи Любви, мы смеёмся и строим планы на будущее.
— Нет, ну а всё-таки сколько? — не унимается Дин.
— Ну хватит! — хихикаю я. — Не знаю… Ты бы видел, как мучилась Марна… Давай начнём с одного, а там посмотрим?
— Договорились! — он вдруг заваливает меня в траву и нависает сверху. — Но обещаю, что одним мы точно не ограничимся!