— Я хочу сказать, — ответила она, — что это дельце могло бы тебе принести больше дохода, чем всё остальное, вместе взятое.
Как у большинства женщин, у Нелл был практический ум.
— Слушай, Питер, — заявила она, — эти сыщики тебя дурачат. Они срывают куш, а ты получаешь на чай. Некому тебя поучить уму-разуму.
Сердце у Питера так и подскочило.
— А ты не согласна? — воскликнул он.
— Со мной этот Тед, — сказала девушка. — Он меня зарежет, да и тебя тоже, если узнает, что я здесь. Но я постараюсь от него отделаться и тогда — я не могу обещать, но, может быть, мне удастся тебе помочь, — довольно этим Мак-Гивни и Гаффи и всем этим господам водить тебя за нос!
Она прибавила, что ей нужно время, чтобы всё это обдумать и навести справки о людях, которые имеют отношение ко всему этому, с некоторыми из них она, видимо, была знакома. Она встретится с Питером на следующий день в более укромном месте. Она описала один городской парк, который нетрудно разыскать и где удобно будет вести тайные переговоры….
§ 40
Питера подбодрили похвалы Нелл и то, что она считает его значительной персоной, и, решив избежать вторичной нахлобучки из-за Лэкмена, он не пошёл на свидание с Мак-Гивни. Ему надоели вечные головомойки; если Мак-Гивни им не доволен, пусть-ка сам попробует сыграть роль красного. До конца дня и даже часть ночи Питер бродил по улицам, поглощённый мыслью о Нелл и взволнованный её туманными обещаниями.
На следующий день они встретились в парке. Никто за ними не следил, и они нашли уединенное местечко; здесь Нелл разрешила ему несколько раз поцеловать себя и между поцелуями изложила потрясающий план. Питер всегда считал себя искусным интриганом, но почувствовал свое ничтожество, когда Нелл Дулин, она же Эдит Юстас, поделилась с ним своим замыслом, созревшим у неё в голове за какие-нибудь сутки.
По её мнению, Питер выполнял самую неблагодарную работу, и начальники использовали его для своих целей, время от времени отделываясь чаевыми и наживая себе состояние на той информации, которую он добывал. Шила в мешке не утаишь, и Мак-Гивни проговорился, когда речь зашла о Лэкмене; без всякого сомнения, они наживались, крепко наживались на каждом таком деле. Питеру тоже надо что-нибудь придумать и заработать как следует — тогда и он станет начальником. У Питера в руках точные данные, он знает всю эту публику, он следил за развитием дела Губера, ему в точности известно, как подстраивают ложное обвинение, и теперь он самостоятельно состряпает такого рода дельце и ловко на нём наживется. Святой долг патриота — очистить страну от этих красных, но почему бы и не заработать при этом?
Нелл всю ночь ломала голову, подыскивая подходящего человека. И она остановилась на «старом Нельсе» Аккермане, всем известном банкире. Аккерман был невероятно, чудовищно богат; его называли финансовым королем Американского города. Он был стар, и Нелл знала, что он порядочный трус, сейчас он болен, а когда человек нездоров, он становится вдвое трусливее. Питер должен раскрыть какой-нибудь заговор против «старого Нельса» Аккермана. Питер может подсказать эту мысль красным, заинтересовать их или же подкинуть им письма, которые будут найдены при обыске, и спрятать динамит на квартире у кого-нибудь из них. Когда заговор будет раскрыт, без сомнения, поднимется невероятная шумиха; финансовый король перепугается и, узнав, какую роль в его спасении сыграл Питер, наверняка щедро его наградит. Возможно, что Питеру удастся сделаться тайным агентом по охране короля от красных. Тогда Питер будет загребать деньги и сможет при случае нанять Гаффи или Мак-Гивни вместо того, чтобы им прислуживать.
Если бы Питер был один, разве отважился бы он на такое опасное предприятие? Неужели же он только «мелкий игрок», жалкий человечек, боящийся собственной тени, жертва своего же тщеславия? Как бы то ни было, теперь уже Питер не один; рядом с ним Нелл, и необходимо, хотя бы перед ней, разыграть отчаянного храбреца. Как и в былые дни, когда они прислуживали в храме, нужно было много денег, чтобы отбить Нелл у соперника. И он принял план Нелл и стал с ней обсуждать, каких людей использовать в этом деле.
Пожалуй, больше всего подходит Пэт Мак-Кормик. Этот «Мак», со своим суровым, неподвижным лицом, молчаливый и замкнутый, по мнению Питера, был очень похож на динамитчика. К тому же «Мак» был личным врагом Питера; он только что вернулся из агитационной поездки в нефтяные районы и всячески порочил Питера, распуская о нём сплетни в разных радикальных кругах. Из всех красных «Мак», несомненно, самый опасный! Уж, конечно, он должен быть одним из динамитчиков!