Другим подходящим лицом был Джо Ангелл, которого Питер встретил на последнем собрании «Лиги противников призыва», организованной Адой Рут. Фамилия этого парня давала повод к остротам, потому что он действительно напоминал ангела своими ясными голубыми глазами, которые казались прямо небесными, и блестящими золотыми кудрями и даже ямочками на щеках. Но стоило Джо раскрыть рот, как становилось ясно, что это ангел тьмы из преисподней. Он был самым отчаянным, самым неукротимым из всех красных, каких приходилось встречать Питеру. Джо издевался над Адой Рут, обвиняя её в сентиментальном литературном подходе к борьбе против призыва. Какой толк писать стихи и принимать резолюции? Какой толк, если призывники откажутся надеть военную форму? Нет, призывники должны взять оружие, которое им раздадут, как следует научиться им владеть, чтобы потом, в нужный момент, повернуть оружие против своих угнетателей. Агитация и организационная работа хороши в мирное время, но сейчас, когда правительство дерзнуло бросить вызов рабочим и гонит их на фронт, радикальное движение остро нуждается в людях действия.
Джо Ангелл побывал в лесных районах и был знаком с настроениями простых рабочих, тех, которых называли «дюжими» лесорубами. Эти парни не теряют времени на разговоры; у них свои подпольные комитеты, которые готовы взять власть в свои руки, как только будут изгнаны капиталисты и их правительство. А покамест, если в округе заводился слишком ретивый шериф или прокурор, они спешили его «укокошить». Это было любимое выражение «голубоглазого Ангелла». Он то и дело вставлял это словечко, рассказывая о своих приключениях.
— Да, — говорил он, — этот стал слишком ретив, и мы его укокошили.
§ 41
Итак, Нелл и Питер принялись обдумывать подробности предстоящей инсценировки, где должны были сыграть видную роль Джо Ангелл и Пэт Мак-Кормик. Питер должен собрать несколько человек и завести разговор о бомбах и убийствах, а затем подсунуть в карман тем ребятам, которые проявят интерес, записку, призывающую их к заговору. Нелл напишет её, чтобы никто не заподозрил Питера. Она вынула из своей сумочки карандаш и маленький блокнотик и начала:
— «Если ты на деле готов отстаивать права рабочих, то приходи…» — Она остановилась. — Куда?
— В студию, — подсказал Питер. И Нелл написала — «В студию».
— Достаточно?
— Комната номер семнадцать.
Питер знал, что там жил русский художник Никитин, который называл себя анархистом.
И Нелл добавила: «Комната номер 17» и, посовещавшись ещё немного, приписала: «Завтра утром в восемь часов. Никаких имен и никакой болтовни. Действовать!»
Выбор пал на этот час, так как Питер вдруг вспомнил: вечером состоится собрание агитаторов в штаб-квартире Индустриальных рабочих мира. Будет деловое совещание, но уж, конечно, эти парни непременно заведут разговор о «тактике». Среди них было немало неудовлетворенных так называемой «косностью руководства» и постоянно призывающих к действию. Питер был совершенно уверен, что ему удастся заинтересовать кое-кого из них идеей террористического заговора.
Случилось так, что Питеру даже не пришлось потрудиться; разговор об этом зашел сам собой. Неужели рабочих, как стадо, погонят на бойню, и Индустриальные рабочие мира ничего не предпримут? Об этом гневно вопрошал «голубоглазый Ангелл» и ставил вопрос: почему бы рабочим Американского города не выступить первыми?.
Он беседовал с рабочими и убедился, что они жаждут действия; нужно только выбросить боевой лозунг и создать организацию, которая руководила бы движением.
Потом заговорил дюжий лесоруб Гендерсон. В этом-то всё и дело: нет такой организации! А если она и возникнет, власти наводнят её своими шпионами и выведают все наши замыслы, и придется уйти в подполье.
— Ну так что же! — воскликнул Джо. — Мы уйдем в подполье!
— Да, но тогда, — отозвался Гендерсон, — наша организация провалится. Исчезнет взаимное доверие, и все начнут подозревать друг друга в шпионстве.
— К чёрту! — крикнул Джо Ангелл. — Я сидел в тюрьме, и пусть только кто-нибудь попробует назвать меня шпиком! Но я не намерен сидеть сложа руки и спокойно смотреть, как рабочих гонят на бойню! К чёрту такую организацию!
Когда ему возражали, Ангелл распалялся:
— Допустим, что восстание масс потерпит поражение, допустим, что они вынуждены будут прибегнуть к убийствам и террору! Но даже в этом случае они как следует проучат эксплуататоров и сумеют отравить им жизнь.