— Ты решил завести своего шпиона, основать собственное бюро и, пожалуй, ещё вышибить меня, а?
«Боже мой! — думал Питер. — Кто бы мог это ему сказать?»
Внезапно Гаффи подошел к нему вплотную.
— Так ты и впрямь это задумал? — рявкнул он. Он повторил этот вопрос и, казалось, ждал ответа.
— Н-н-нет, сэр, — пробормотал Питер.
Но, очевидно, ответ не удовлетворил Гаффи, ибо он схватил Питера за нос и так больно зажал, что у того на вернулись на глазах слёзы.
— Так в чём же дело?
Лицо начальника искривилось злобной усмешкой, и он расхохотался в глаза Питеру презрительным смехом.
— Ты вообразил, что она любит тебя! Ведь правда? Ты воображал, что она в самом деле тебя любит?
Тут Мак-Гивни, Хаммет и Гаффи дружно загрохотали, и Питеру казалось, что это насмешливо хохочут демоны на самом дне преисподней. Этих слов было достаточно, чтобы воздушный замок, созданный Питером в мечтах, рухнул, погребая его под развалинами. Гаффи все разнюхал про Нелл!
Пока Питер ехал в автомобиле в бюро Гаффи, он то и дело вспоминал о наставлении Нелл. «Держись, Питер. Выпутывайся!» Он и собирался выпутываться, несмотря ни на что, но теперь вдруг увидел, что всё погибло! Как мог он выпутаться, когда они узнали о роли, какую играла Нелл, и когда сама Нелл не сумела выпутаться!
Гаффи прочел все эти соображения на лице Питера, и его смех перешёл в рычание.
— Ну теперь-то уж ты выложишь мне всю правду, так, что ли? Только, тебе уже нечего и говорить — и так всё известно.
Он отвернулся от Питера и принялся шагать взад и вперёд по комнате. Его так и распирало от гнева, и потребовалось некоторое время, чтобы возбуждение слегка улеглось. Наконец, начальник сыскного отделения сел за письменный стол, выдвинул ящик и вынул оттуда бумагу.
— Я вижу, ты сидишь тут и изо всех сил стараешься ещё что-нибудь сочинить, — сказал он.
Питер и не думал этого отрицать, потому что всякое отрицание вызывало у Гаффи новый приступ ярости.
— Ладно, — произнес Гаффи. — Я тебе прочту, и ты сам увидишь, до чего докатился и какой ты патентованный болван.
Гаффи начал читать вслух письмо, и Питер с первого же слова угадал, что это письмо Нелл и что замок его мечтаний рухнул и от него не осталось камня на камне. Так некогда были сравнены с землей гордый Вавилон и Ниневия!
«Дорогой мистер Гаффи, — гласило письмо. — Мне очень жаль, что приходится вас огорчить, но пятьдесят тысяч долларов — кругленькая сумма, а мы устали от работы и нуждаемся в отдыхе. Да будет вам известно, что Тед Крозерс только что взломал несгораемый шкаф в доме Нельса Аккермана и мы завладели облигациями займа свободы и бриллиантами, стоимость которых мы определяем в пятьдесят тысяч долларов, — а ведь вы знаете, что Тед большой знаток бриллиантов.
Теперь, наконец, вы узнаете, что я работала в доме мистера Аккермана, и кинетесь меня ловить по горячим следам. Так вот, я наперёд заявляю, что вам нет никакого смысла сажать нас, потому что нам известна вся подоплека губеровской инсценировки, а также обо всём, что ваше бюро затевало за последний год в Американском городе. Можете спросить Питера Гаджа, и он расскажет Вам. Ведь это мы с Питером подстроили заговор с динамитными бомбами. Но не ругайте Питера, — он делал только то, что я ему подсказывала. Он недостаточно умён, чтобы быть по-настоящему опасным, но из него выйдет первоклассный агент, если вы будете ласково с ним обращаться и не позволите ему водиться с женщинами. Не давайте только ему денег, — он не блещет красотой, и ни одна женщина на него не взглянет, если у него будет пусто в кармане.
Так вот, Питер расскажет Вам, как мы разыграли эту комедию с динамитом. Конечно, вам не захочется, чтобы об этом узнали красные. Имейте в виду, что, если Вы сцапаете нас с Тедом, мы уж сумеем так или иначе сообщить обо всём красным. А если Вы оставите нас в покое, мы не обмолвимся ни словом, и у Вас будет замечательный террористический заговор и на лицо все улики, необходимые, чтобы расправиться с красными. Право же, этот заговор стоит пятидесяти тысяч долларов, — и это ещё не слишком дорого, потому что Нельс Аккерман отваливал вам и не такие суммы, а всё, чего вам удалось до сих пор добиться, и в подмётки не годится нашему заговору. Я знаю, что Вы придёте в бешенство, когда прочтете это письмо, но обмозгуйте хорошенько этот вопрос и не порите горячки.
Я отправила Вам письмо с посыльным, поэтому вы можете быстро снестись с Нельсом Аккерманом и предупредить его, чтобы он не давал знать полиции. А не то, Вы сами знаете, что будет: если эти дурачки обнаружат преступление, эта история станет известна красным, попадёт в газеты и разнесётся по всему городу, и Ваша инсценировка лопнет. Смею думать, что теперь после избиения красных и линчевания Шона Грэди, Вам не слишком-то понравится, если пойдёт молва, что заговор был подстроен Вашими людьми. Мы с Тедом будем держаться в тени и до поры до времени не станем разбазаривать драгоценности, и всё будет в порядке.