Мак-Гивни предложил Питеру стать свидетелем со стороны обвинения. Ведь Питер прекрасно изучил движение красных, знал всех этих пацифистов, социалистов, синдикалистов и членов союза Индустриальных рабочих мира, которые сейчас сидели в тюрьме. В иных случаях улики, собранные правительством, были далеко не достаточны. Питер мог бы снова получить свое жалованье, если бы он согласился сидеть на скамье свидетелей и говорить то, что ему прикажут, если только он способен высидеть в зале суда, не влюбляясь в присяжных заседателей-женщин или в шпионок защиты. Но Питер даже не почувствовал убийственного сарказма Мак-Гивни, до того был напуган его предложением. Снова открыто выступить и столкнуться со жгучей ненавистью красных! Ему, жалкому муравью, подставить себя под удары борющихся гигантов!
Ну, конечно, прибавил Мак-Гивни, это может показаться опасным такому трусливому щенку, как Питер, но ведь очень многие отваживались на такую роль и ни один от этого не умер. Мак-Гивни, казалось, не слишком-то был заинтересован в согласии Питера. Он действовал по поручению Гаффи. Плата — сорок долларов в неделю: хочешь бери, не хочешь — не надо.
Питер сидел перед Мак-Гивни и думал о том, что в кармане у него всего одна никелевая монетка и несколько центов, за комнату не плачено вот уже две недели и квартирная хозяйка подкарауливает его в коридоре, точно индеец с томагавком в руках. Питер напомнил Мак-Гивни о своем тёмном прошлом, когда он подвизался с Периклом Прайемом, и о храме Джимджамбо, — ведь это прошлое уже раз помешало ему выступить свидетелем на процессе Губера. Мак-Гивни сухо ответил, что это пустая отговорка: Питера приглашают играть роль раскаявшегося «бунтаря», бывшего члена союза Индустриальных рабочих мира, и чем больше преступлений и гнусностей у него в прошлом, тем скорее присяжные придут к заключению, что он был настоящим «бунтарем».
Питер спросил, когда именно ему придётся выступать на суде. Мак-Гивни отвечал, что не далее как на следующей неделе. Начался процесс семнадцати ирмовцев, обвиняемых в заговоре, и Питер должен появиться на скамье свидетелей и сказать, что он слышал своими ушами, как красные проповедуют насилие, как они хвастались тем, что поджигали амбары и овёс на полях, подбрасывали фосфорные бомбы в стога сена, вбивали медные гвозди в стволы фруктовых деревьев и железные клинья в бревна на лесопилке и подсыпали наждачный порошок в подшипники механизмов. Питеру нечего ломать голову над тем, что ему говорить: Мак-Гивни разжует и в рот ему положит и вообще позаботится, чтобы всё было в порядке; Питер ещё окажется героем и попадет в газеты, о нём напишут: этот человек выполнил свой долг, движимый самыми возвышенными побуждениями, как стопроцентный американец, и ни один солдат на войне не нёс более опасной службы.
С этим утверждением Гаффи Питер был вполне согласен. Но Мак-Гивни тут же добавил, что ему решительно нечего опасаться. Гаффи не позволит красным вывести из строя своего главного свидетеля, — нет, он не доставит им такого удовольствия. Питер будет находиться в безопасном месте, и к нему приставят телохранителя. Всё время, пока он будет давать показания на процессе, он будет проживать в Отеле де Сото.
Это обещание заставило его согласиться. У бедняги Питера в кармане болтались одна никелевая монетка и несколько медяков, а тут ему подали огненную колесницу, запряженную волшебными конями, и остается только вскочить в неё, и кони помчат его на гору Олимп. И Питер вскочил!
§ 74
Мак-Гивни отвёз Питера в бюро Гаффи, и начальник сыска, не теряя времени на разъяснения, подошёл к письменному столу и вынул из ящика длинный напечатанный на машинке документ — подробный перечень преступлений, в которых прокурор собирался обвинить семнадцать членов союза Индустриальных рабочих мира.
Первым делом Питер рассказал обо всём, что ему доводилось слышать и видеть, — правда, этого было мало, но это была шпулька, на которую можно было намотать всю дальнейшую фабулу. Зал союза Индустриальных рабочих мира был местом, где собирались все не имеющие постоянного заработка и бездомные рабочие страны, те «отпетые», которым выпадали самые тяжёлые удары судьбы. Эти молодцы испытали самые ужасные несправедливости, но время от времени они отвечали ударом на удар. Разумеется, среди них было немало людей, распущенных на язык, которые изливали свои чувства в свирепых угрозах. Случалось, в их среду затесывался настоящий преступник, а иногда — подстрекатель на жалованье, вроде Питера Гаджа или Джо Ангелла. Питер выложил самое худшее, что ему пришлось услыхать, а также всё, что он знал об арестованных. Гаффи записал его слова, а потом начал строить на этом фундаменте. Вот, например, Альф Гиннес, у него было столкновение с одним фермером в округе Уитленд. По соседству с этим фермером вскоре сгорел амбар; Гаффи предоставит Питеру автомобиль и двух сыщиков, они поедут вместе, осмотрят пожарище и ближайшую деревню, познакомятся с местностью, и Питер даст потом показания, что он был вместе с Гиннесом, когда тот и ещё человек пять обвиняемых поджигали амбар.