Вилена молчит, убирает вещи и переступает через обувь. В коридоре появляется и Анна Львовна, подзывая есть фирменные сырники. К моему несчастью, отказы никто не принимает. Романова заявляется на кухню в джинсах и топе, капая на мой и без того беспокойный мозг.
— Тебе это не нужно. — сурово чеканит Вилена, ударяя вилкой о край тарелки, когда мы остаемся вдвоем на территории. — Александра Ильинична не выдержит очередную потерю.
— Нет, нужно. — складываю руки на груди и бегаю глазами по не скрытым ключицам, вишневой шее и измученному лицу. — Мама не знает, поставлю перед фактом, когда заполучу место.
— Это опасно, Давыдов! Ненавижу, что вся мужская часть Романовых жената на своей работе и в приоритете у них полигоны, а не семейные праздники.
— Вилена, выбор сделан, не отговоришь. — пытаюсь закончить никчемную перепалку. — Нет права не поступить, вижу себя только на военном поприще.
— Ты в войнушку не наигрался? — Романова в очередной раз взрывается, отталкивает тарелку и встает с места, упираясь ладонями в стол. — Так скачай на комп стрелялки и рубись целыми днями вместо подготовки к экзаменам! Не вздумай идти в академию.
— Чего приелась? Никто мне не запретит, пойду до конца. — повторяю ее положению, находясь слишком близко к разъяренной девчонке. — Да и разве тебя это должно волновать? Я же неправильный, дотошный и бешу без повода.
— Не поверишь, но волнует! — Вилена головой трясет, отходит на безопасное расстояние и цепляется за лямку топа, смягчившись. — Каким бы не был, всё равно… без тебя всё будет не так.
Не правы были парни, в аутсайдерах я. После признания сгоряча сердце обливается кровью, пока набатом в ушах «без тебя всё будет не так». Ее ледник тронулся или тронулся я, слыша того, чего не было? Паника-паника-паника, созданный образ непоколебимого нахала не приходит на помощь, да и теория о нашем «лю-бов-ном» фронте больше не подтверждается логикой.
*Колыбельная Наташи - Наадя
Глава 6.
Два урока алгебры после недели каникул кажутся пыткой. Математичка раздала листы с последней контрольной, и на всю страницу красовалась двойка. Испортила понедельник и новую четверть одним махом. Феде повезло, он был в любимчиках из-за старшего брата. Никогда ниже тройки не получал и работы не исправлял.
Скучающе стучу карандашом по тетради и рассматриваю исписанную доску. До нового вида уравнений мне дела нет, как и моему соседу. Давыдов-младший посвятил свой фокус внимания видеоролику, и весь урок сидел в наушниках. Математичка и слова ему не сказала, а если бы я надела наушники, сразу бы стала объектом придирок. Радует, что это предпоследний урок. Следующий предмет — расслабленный английский, и можно будет пойти прогуляться в парк, чтобы не застать домашний траур.
С каждым днем становилось всё тяжелее. Мама списалась с женами тех, кто был на задании, и выяснила, что ни один на связь не выходил, да и теперь часть из них числились героями посмертно. Дядя Витя делал всё возможное для облегчения состояния родительницы, но она помешалась на поисках. Взаимоотношения родителей всегда были для меня примером, а теперь боюсь стать как моя мама, помешавшись на одном человеке.
Математичка нарочно роняет учебник рядом, и приходится «проснуться». Быстро хлопаю ресницами, пока в ее жестах и мимике читается, что в науке я полный неуч. Переубеждать не буду, с прошлой преподавательницей предмет давался проще, да и в аттестате стояла пятерка. С этой же грымзой палец о палец ударять не хотелось, поэтому корпела по вечерам не над подготовкой, а над исправлением двоек.
Федя пытается шутить, чтобы спасти ситуацию, за что ему спасибо. Тем не менее шутки бесполезны, она начала свою охоту на «любимую» жертву и отправила решать пример на доске. До конца урока пять минут, а значит нужно потянуть время, чтобы не заполучить в столбик оценок новую плохую отметку. Иксы и игреки абсолютно не складываются в нужное уравнение, и как бы не подсказывала Вита, староста класса, с первой парты, я не могу решить пример. Звенит звонок, математичка орет «Романова, дома прорешать и принести на следующий урок». Развернувшись к ней спиной, закатываю глаза и кидаю все учебники в рюкзак. Достала.