— Грач то твой? Отпор едва даст! Смотри глубже, Вилена. Марк как объект симпатии пойдет, но для серьезных отношений не подойдет. Сколько он будет пытаться пробиться в шоу-биз, а Гриша, при наших с Женьком связях, будет нормально зарабатывать! И будешь ты свою карьеру строить без голодовок. — дядя Витя продолжает напирать, теряясь в серой дымке.
— А как же любовь? Предлагаешь полагаться на холодный расчет? — топнув ногой, тяжело вздыхаю.
— Стерпится — слюбится, слышала? — родственник бычок топчет ногой и наваливается вперед, сжигая своим взглядом. Как же они все достали со своими благими намерениями. — Любил я, и что? Выбрали не меня, хоть и был первым, кто познакомился. Спустя столько лет, начал к правильным вещам приходить, а семью уже не построить. Ты с Грачом своим поиграешься и расстанешься.
— Мои родители первые и единственные партнеры друг для друга, и я планирую один раз и навсегда!
Давыдов возвращается вовремя. Дядя Витя, махнув рукой, проговаривает “развлекайтесь” и уходит встречать бабушку в магазин. Гриша тянет термос с водой и кротко заправляет мой выпавший локон из хвоста. Когда он успел стать таким внимательным до мелочей?
— Давай на желание сыграем, — предлагаю, чтобы отвадить от себя Давыдова и не слышать семейные присказки о наших взаимоотношениях. — кто дольше провисит на турнике, тот и победил.
— Романова, ты ли это? Доросла до азартных игр?! — шутит Гриша, бросает свою спортивную кофту на скамью и подходит к турнику уровнем повыше.
Мы одновременно подпрыгиваем, обхватываем перекладину. Специально не смотрю на соперника, продолжая разглядывать многоэтажку напротив. Гриша наоборот испепеляет взглядом и раскачивается, как колокол. Чувствую, как начинаю ослабевать, поэтому перебирая пальцы, дабы выиграть. Чертов Преподобный без изъянов!
— Я твой должник, Романова. — он спрыгивает слишком легко, будто бы нарочно поддался. Подлетает, уверенно обхватывает ноги и помогает опуститься на землю.
— Ты специально закончил раньше!
Мои щеки краснеют от злости, пока о нагло хмыкает.
— Нет, просто кто-то намного выносливее, чем может подумать. — Гриша намекает и начинает растирать свои руки, спасаясь от холода. Если заболеет, то некому его будет лечить. Федя домой возвращается лишь поспать, а тетя Саша пропадает на работе. — Хочешь покататься на качелях, как в детстве?
— Сейчас нет, продрогла до костей. — предательски чихаю, от чего Давыдов кофту свою на себя не надевает, а накидывает на мои плечи и принимается растирать руки. — Спасибо, что отвлек от всего.
— Обращайся! — он за плечо приобнимает и начинает вести в сторону дома. Соврала, когда сказала, что рост у него неудобный. В целом комфортно. — Анна Львовна ругаться будет, если заболеешь. И наверняка не хочешь лечится корнем солодки.
Усмехаюсь от произнесенного факта, потому что мало, кто настолько погружен в нашу семью. Моя бабушка любит Михаила Боярского и его “Всё пройдет”, это их песня с дедом, поучать всех и лечить корнем солодки от всех болезней. Гриша бы отлично вписался в нашу двинутую семью, но сердце не бьется так, как рядом с Марком.
— Будь в порядке, Романова! — бросает он напоследок, но останавливается на пролете, поднимается обратно на скорости и тормозит так, что застает врасплох. Мы касаемся друг друга носками кроссовок, и мой подбородок почти упирается в его грудную клетку. — Желание придумала?
— Вся моя семья спит и видит, как мы начинаем встречаться, — неловко отступаю, потому что его близость пагубно влияет на мою способность рассуждать. — поэтому по возможности не влюбляйся в меня. Каким бы отморозком ты не казался, но не хочу разбивать твое сердце. Марк — мой парень, я не буду заглядываться на других.
— Не бойся, Романова. — Гриша как-то зло усмехается и отступает сам, спускаясь на пару ступеней. — Не стану я камнем преткновения, Лена-полено.
Гриша салютует, и всё-таки мои слова его задели. Дурацкое прозвище мне по боку, поэтому вдох-выдох и возвращаемся в суровую реальность. На телефоне десяток пропущенных от Марка, а не от неизвестного. Вечером всё-таки прогуляюсь до салона связи с кем-нибудь из взрослых и сменю номер. Пора заканчивать со всем этим хаосом.
Глава 9.
Быстро перемещая пальцы по клавиатуре, жду окончание рабочего дня у Влада. Вишневский намеревался вставить мои мозги на место, но ему без предупреждения поставили очередную смену за стойкой сотового оператора. Перелистнув на значок камеры, рассматриваю побитый вид. Надо прекращать заниматься по ночам физикой.