Давыдов уточняет шепотом можно ли прикоснуться, едва соображаю из-за его запаха и дистанции, поэтому ему приходится повторить вопрос.
Его рука ложится на лопатку, а правая уверенно перехватывает мои пальцы, будто мы не в первой танцуем, да и каждый день ходим за руку. Несмотря на интимность момента, не чувствую никакой неловкости. Специально стараюсь не смотреть на его бесстыдное выражение лица, дабы не рассмеяться.
Да, Вилена, пару недель назад отказывалась с ним не то чтобы танцевать, а разговаривать. Позабыла про все свои заповеди по отношению к заклятому врагу.
Давыдов, опаляя дыханием открытую шею, наклоняется под строчки «потому мне становится тяжело дышать, пока ты смотришь на меня, я не чувствовала себя живее и свободнее прежде»*. Между плечом и его губами остается непозволительно маленькое расстояние, и дышать действительно становится тяжело. Грудь вздымается так, будто на нее навалили груду свинца. Это ра-зо-вая акция! К счастью подходит момент для поворота, и мы вдвоем с покрасневшими лицами делаем вид будто всё в порядке вещей. С моей стороны не нарушена нравственная сторона, а с его всё под контролем.
Надо сказать Карине, что нужно больше связок без прикосновений. Иначе, в случае очередного повторения танца, мы с Давыдовым можем пересечь грань. Благо хореограф сообщает о минутной передышке, и я отрываюсь от партнера первой. Надо написать Марку быстрее, чем ему доложит кто-то. Оставляю Гришу и бегу к сумкам, чтобы выудить мобильник и не потерять парня. К счастью, он в сети.
Вилена Романова: Раз тебя нет на репетиции, то моей парой вызвался Гриша. Только не надумай себе ничего, между нами искрится воздух в плохом смысле.
Марк Грачев: Я тебе доверяю и ценю, что ты мне сообщила об этом сама.
Набираю «я всю песню представляю на его месте тебя», но по необъяснимым причинам стираю.
Вилена Романова: Позвоню, когда пойду домой?
Марк Грачев: Буду ждать, Веточка.
Стойкое ощущение, что случилось предательство. Гриша, как назло, не вовремя встает рядом, ставя две руки за себя и опираясь на спинки стульев. Он молчит и бегает взглядом по моему растерянному лицу. Прячу руку в волосах, заправляя локоны за ухо.
— Работаешь сегодня? — неестественно мягко уточняет Давыдов.
— Да, попросили подменить, буду в новом амплуа. — мобильник загорается из-за нового сообщения от Марка, но стараюсь спрятать экран от любопытных глаз. — Ты?
— Сегодня тоже работяга. — Гриша подмигивает и протягивает ладонь, призывая продолжить танец.
Нужно продержаться всего два раза, всегда два каких-то раза. Гриша предлагает надеть его пиджак, и я соглашаюсь, чтобы закрыть плечи и уменьшить соблазн. И какого черта ты на меня свалился, Преподобный?
***
К концу рабочего дня валюсь без сил. В гримерке сижу, запрокинув голову назад, и мечтаю встать под горячий душ. Моя роль феи небольшая, и особой усталости после окончания не ощущается, да и Гриша каждый раз подбадривает, рассказывая небылицы по пути домой. Сегодня от и до пришлось отыграть роль принцессы и в разы больше взаимодействовать с детьми.
— Вилена, идешь? — задает вопрос Вита, моя, грубо говоря, наставница, и стоит у дверей с ключами.
— Прости, — в эту же секунду встаю, выкидываю салфетки и накидываю пальто. — мне понравилось, но это было слишком энергозатратно.
— Привыкнешь!
Быстро прощаюсь с ней, пока она проверяет и закрывает помещение. Давыдов обычно дожидается у входа, но пусто. Навязываться, да и самой лезть после сегодняшней репетиции не хочется. Сообщений от Преподобного никаких, значит сегодня мои друзья наушники.
— Ви! — рядом раздается возглас, который точно не была готова услышать, и вырастает фигура лучшего друга. — Нам надо поговорить.
Хочется съязвить, влепить пощечину и убежать. Федя в ожидании забирает спортивную сумку, закидывая на плечо. Первым делает шаг, повторяет последнюю фразу и становится ответственным за наш путь.