— Откуда столько мудрости?
— С Лелей на выходных смотрел ее рекомендации. — он забавно морщит нос и отлипает от стены. — Советы из интернета, конечно, нужно подвергать тщательное проверке, но Грач точно что-то мутит. Тебе, Ви, это не нужно, особенно, когда в семье такой бардак.
— Учту. — обнимаю друга на прощание и захожу в дом, теряясь в темном коридоре.
Пока поднимаюсь по лестнице, решаю дать шанс объясниться парню. Еще и поток сообщений от подруг за долгий период молчания.
Марк Грачев: Вилен, прости, из-за высокой температуры выпил жаропонижающее и уснул.
Марк Грачев: Стараюсь быстро восстановиться, потому что в следующие выходные новые соревнования.
Марк Грачев: Поговорим сейчас? И есть для тебя сюрприз.
Вилена Романова: Наберу, как освобожусь.
На лестничном пролете замечаю знакомый темный силуэт и краем ухо ухватываю: «ты давай, Чертяга, борись до талого». Нарочно прибавляю шаг, чтобы встретиться с Преподобным. Гриша, заметив, улыбается и стягивает капюшон толстовки.
— Как смена? — его мягкий голос застает врасплох. Он наваливается одной рукой на поручень, будто никуда не торопится.
— Жутко устала, но это большой шаг в сторону новых ролей. — хвастаюсь, зная, что Гриша в любом случае похвалит. — Спасибо, что вернул мне лучшего друга.
— Да было бы за что благодарить.
— Без твоего вмешательства мы продолжили бы общаться как кошка с собакой. — нарочно делаю шаг вперед и вижу, как непроизвольно дергается его кадык и жевалки. При этом на лице невозмутимая маска, улыбка нахальная и взгляд заинтересованный. — Это какой-то маневр в стиле Македонского? Уверенная тактика «двойной неожиданности»? Усыпить мою бдительности и ударить по сильнее?
— А у Суворова в цитатнике «Тот уже не хитрый, о ком говорят, что он хитер». — Гриша опускает взгляд на мои губы и возвращает свой бесстыдный взор на место. — Вилен, не ищи подвох там, где его нет.
— Что сподвигло потеплеть именно сейчас? — поджимаю губы и буквально растворяюсь и в его мускатном запахе, и близком расстоянии.
— Лобные доли сформировались.
Давыдов шутит, волосы за ухо заправляет и по носу большим пальцем щелкает, заканчивая наш диалог.
— Романова, тебе к лицу горящие глаза.
Очередные комплимент и маневр, к которым не была готова. Он наклоняется и в висок целует кротко. Уходит по английски, теряясь в тусклом свете лампочек. В воздухе виснет мой любимый сегодняшний вопрос «Какого черта, Преподобный?»
Дома тишина. Не слышно переговоров, двери кухни закрыты. Снова совет семьи без меня, хотя что от этой семьи осталось. По инерции вешаю куртку, поправляю челку перед зеркалом и замечаю визитку ритуальных услуг. Вдох-выдох, к нами такие персонажи с возвращения дяди с известием о пропажи каждый день заявляются. Бреду в сторону кухни, прикладываюсь ухом к косяку, чтобы подслушать, но там тишина.
— Что за замашки детектива, Мартышка? — дядя прикладывается ухом в моей же манере и насмехается. — В квартире нет никого, кроме нас. Бабушка задерживается на работе, скоро всё-таки соревнования.
— У меня давление поднялось, еле на ногах удержалась, а не информацию ищу.
— Давай, кстати, переодевайся и пошли за стол. Там скоро сериал про императорскую семью начнут крутить по телеку. — дядя Витя всё-таки отворяет двери кухни, и там правда никого. Одинокое блюдо с пирожками и завывание ветра с форточки. — И просили передать кое-что, на твоем столе лежит.
С предвкушением убегаю в комнату под смех родственника. Это точно Марк, он же обещал. На столе лежат коробка с моими любимыми маффинами и букет розовых лилий в белой упаковке. Девчонки часто говорят, что лилия — мой цветок, да и на прошлой неделе снимала тренд с вещами, которыми ассоциируюсь у людей. Так приятно, что он обращает внимание на все мелочи.
Натыкаюсь на записку со спешным почерком, таким же как на прошлой записке: «Я слышал о такой любви, которая приходит раз в жизни. И я почти уверен, что ты самая любовь». Это оказывается перевод песни, под которую танцуется вальс. О любви, конечно, рано говорить, но это всё так потрясает. Прижимаю записку к груди, и давление действительно подскакивает.