Взрываюсь и выхожу из беседы. Подруги всегда были моим комфортным место, но тут не выдерживаю. В глазах застывают слезы, пока тревога накрывает с головой. Благо Гриша встает перед лицом и закрывает собой от окружающих. Нет, не дам волю эмоциям.
— Езжай к Марку, заменю тебя. — цедит Давыдов и касается локтя, мягко потирая большим пальцем. — Если почувствуешь опасность, смело набирай мой номер.
— Спасибо.
Пулей вылетаю из зала, за считанные секунды добираюсь до раздевалки. Смело могу поставить мировой рекорд по сборам. К счастью, такси находится быстро, и поездка проходит под меланхоличные треки. Если никто не хочет принимать мою точку зрения, то нам не по пути.
Пока переступаю с ноги на ногу у нужного подъезда в ожидании, на улице начинает портиться погода. Марк не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Благо выходят соседи, и я несусь по лестнице в сторону квартиры. Лицо горит, а коленки подкашиваются. Хочу утонуть в объятиях своего парня, услышать «прорвемся, Веточка» и знать, что потерянная дружба стоит этого.
Палец устает жать на кнопку звонка, но я своего добиваюсь. Дверь открывается, и на пороге встречает абсолютно разбитый Марк. Он нервно поджимает губы, осматривает с макушки до пят и тянет на себя, утыкаясь носом в изгиб шеи.
— Я так волновалась! Ты не отвечал, и… — задыхаюсь от переполняющих чувств. Грачев кивает, закрывает за мной дверь на замок и стирает мои слезы с щек. — Они все не правы!
— Вилен, думал потерял тебя. — Марк, заикаясь признается, и от утренней тошноты не остается и следа. Встаю на носки и целую его в губы так, чтобы он и думать не смел об этом. — Ты единственная, кому нужен.
Грачев скидывает с моих плеч куртку, и вещь падает вместе с сумкой на пол. Взяв за руку, иду следом, хотя интуиция начинает вопить, что опасное решение. Марк заводит в свою комнату, и несколько банок пива на столе смущают. Телефон остался в сумке, и если уйду, то вызову подозрения. Марк садится на кровать, раздвигает ноги и ставит, будто куклу, между них.
Сырой щекой прикладывается к моему животу, а руки скрепляет в замок на талии. Начинаю массировать голову, может, всё-таки нет никакой опасности и навязчивые мысли из-за окружающих. Целую его в макушку и отпускаю ситуацию.
— Так устал. — Грачев подбородком утыкается в мой живот и играется со шлевками на джинсах.
— Я здесь, тебе не нужно быть для меня лучшим. — завожу руку в его спутанные волосы, опуская ее на затылок. Грачев быстро моргает и слабо улыбается, получив нужные слова. — Не нужно ревновать к Давыдову, он всего лишь старший брат моего лучшего друга.
— Вижу его, и злость закипает. — Марк запускает руку под кофту, цепляется за застежку лифчика и начинает пугать своими действиями. — Он будто преследует. Первый в каратэ, на доске почета и у учителей. Мои родители ставят его в пример. Давыдов получает всё, но он не заберет тебя.
Марк валится на кровать спиной, и я при падении ударяюсь виском о его подбородок. Грачев аккуратно откидывает мои волосы, но при этом наматывает их на кулак. Жалею, что не послушала бабушку и не собрала волосы крабом.
— Ты меня пугаешь. — дрожаще произношу, ощущая, как внутри всё съежилось из-за страха. Моё тело не слушается, оно не подвластно. — Марк, пожалуйста, не делай мне больно.
— Вилена, чувствую к тебе слишком много, но никогда не причиню боли.
Он резко дергает за волосы, когда переворачивается и оказывается сверху, проталкивая свое колено между ног. Мой парень никогда бы так не поступил, но нависает надо мной не Марк, а его пьяная злая версия. Зажмуриваюсь из-за страха за свою жизнь.
— Пообещай, что больше не будешь принимать его подачки. — требует Марк, и свободная рука в кулаке ударяет рядом с моей головой.
— Обещаю, выкину всё, как только отпустишь. — стараюсь выровнять дыхание и не давать повода. — Пожалуйста, Марк, давай поговорим, когда протрезвеешь.
— Нет, — прикрикнул Грачев, от былой разбитости не осталось следа. Внутри все рушится, пока он остервенело наматывает на кулак волосы и заводит руки за голову, сжимая запястья. — разве не видишь, как я тебя люблю? Как сильно нуждаюсь?
Предприняв маневр, удар ноги приходится на его поясницу, он валится на меня. Ответа долго ждать не приходится, дергает за волосы и отпускает руки, забираясь свободной рукой под кофту и расстегивая застежку лифчика. Чувствую себя униженной, пока Грачев старательно пытается раздеть и убить все остатки влюбленности.