— А ты чего не дома?
— Курил. — бросает в ответ Давыдов, и его руки сильнее сводятся на моих плечах. Пытаюсь выбраться и понять, что не так, но Гриша качает головой, не позволяя посмотреть. — Только вздумай подойти, и перестану угрожать полицией.
Последняя строчка дает понять, что происходит. В шаге от нас бывшая девушка Давыдова, и, честно говоря, она вылитая я, но отличие в цвете глаз. Хотя бы одну индивидуальную черту оставила. Поджимаю губы и стараюсь не взорваться сильнее, как чувствовала надвигающуюся бурю. Может заодно и Грачев объявится.
— Арин, мы расстались в феврале. Заканчивай! — Гриша аккуратно заводит за свою спину, пытаясь спрятать. И вылазить из защиты по правде не хочется, не доверяю этой копирке.
— Что в ней такого, чего нет во мне? — устрашающе спокойно спрашивает Арина.
Хочется крикнуть «индивидуальность», но не планирую ранить ее. Гриша молчит и не реагирует на ее выпад.
— Могу отталкивать, как она, говорить, что ненавижу… — Осипова слезно продолжает, и мое сердце не выдерживает. Выхожу из-за спины, хотя Давыдов и противится. — Я уже стала ей один в один, но так и не смогу заполучить твою любовь?!
— Не хочу оправдывать Гришу, — делаю шаг навстречу Осиповой, будто бы это поможет нам двоим со шрамами от упомянутого. — но человека нельзя заставить полюбить. И, Арин, ты сама по себе интересная личность и без идентификации как девушка Давыдова. Быть красивой старшеклассницей с профессиональными снимками — образ, которого у многих нет.
— Я не ты.
— Тебе и не надо быть «мной», — сглатываю и думаю, как ей вправить мозг, чтобы отвадить от Преподобного. — да, может, не чувствовала, как любить и не быть любимой, но знаю, какой урон наносит не отвечать на чьи-то чувства. Направь свое желание вести блог в другое русло, а не в разоблачение.
— Арин, Вилена права. — Преподобный встает рядом, аккуратно кладет руку на мою поясницу, за что ему спасибо. — Ты симпатичная, интересная, но не щелкает у меня ничего. Мы не сочетаемся.
— Ты слишком хорошая для этого нарцисса. — Осипова тычет пальцем в обидчика и уходит в сторону остановки.
Стоит ей уйти, как на эмоциях начинает трясти. Давыдов без слов подхватывает на руки, отчего свожу руки на его шее в замок. Гриша молча доносит до их квартиры, пока я разрываюсь от эмоций.
В прихожей ставит на ноги и без просьб помогает раздеться. Тело абсолютно не слушается, хотя ему точно не привыкать к этой реакции. На вечеринке у Саши уже предпринимал попытку помочь справиться с тремором.
Гриша касается большим пальцем моего носа, слабо приподнимает уголки губ и сидит на корточках, ожидая отклика.
— Думала она вырвет мне все волосы. — упираюсь пальцами в колени, едва наклонившись вперед.
— Тоже ожидал такого расклада, — Гриша хмыкает и помогает подняться, придерживая локоть. — или кислотой обольет. Надеюсь, что на какое-то время она остынет. Не хочу ей портить жизнь полицией. — Преподобный отводит на кухню и рефлекторно ставит чашки и чайник. — Останешься у меня? Лягу на пол.
— Всё как-то быстро, хотя больше некуда пойти.
— Вилен, а кто определяет рамки?
Гриша кладет руки на бока и прожигает взглядом. Чертов Преподобный со своей истиной.
— Ужасный день. Ты и твоя поддержка — единственное хорошее. что есть в нем. — искренне признаюсь, смущая Давыдова. Он точно получил то, что хотел. — Не обольщайся, забыла упомянуть Дарину.
— Продолжаю держать руку на пульсе и пытаться завоевать твое сердце.
— И ты первый, кто носил меня на руках. — в попытках поднять настроение флиртую, Давыдов театрально хватается за сердце и громко смеется.
— Планирую быть первым и единственным.
— Посмотрим. — отворачиваюсь, дабы не раззадоривать его самомнение. И так корону нацепил и улыбается так, будто заполучил джекпот.
— Посмотрим.
Не верится, что парень, который на протяжении восьми лет нервировал своим существованием, признается в чувствах, строит планы на будущее и делает всё для заживления ран. И факт, о котором ему пока не стоит знать, нет никого ближе Гриши сейчас.
Глава 17.
Десять минут стою в прихожей, прислонившись к платяному шкафу. Мама причитает и злится, что ее вызвали в больницу, хотя она заранее брала выходной на день моего рождения. К счастью, родительница отпросила со школы и пообещала липовую справку. Видеть школьные стены в день своего совершеннолетия абсолютно не хочется. Лучше физикой займусь, всё-таки Виктор Владимирович возлагает надежды.