Искренне хочу попросить прощение за то, что делала. Вилен, желаю тебе счастья.»
— Дура. — закрываю диалог и возвращаю телефон собственнице. — Веришь ей?
— Ты дурак? — Вилена перестает быть заторможенной, быстро целует и возвращается на место. — Жаль Арину, она явно свихнулась на любви к тебе, но… Возможно, она написала это, чтобы отвадить потенциальную конкурентку. Я вижу твой взгляд, твои действия и слова, нет дела до правды от завистников. Мы вместе, Гриш.
— Вдруг это Осипова изводит звонками?
— Устала думать, кто и зачем довел до паранойи, поэтому пусть делает, что хочет. Правда, после того разговора на улице, звонки прекратились.
— Завтра иду писать заявление за преследование, хватит давать ей поблажки. — встаю в полный рост и протягиваю открытую ладонь. — Пойдем есть торт? Ужасно проголодался.
Лучшее окончание дня рождения — Вилена Романова под боком. Окружающие могут думать всё, что хотят, но от своего не отступлю. Она не мой трофей, а мой главный подарок.
Глава 18.
Знаю, что выходные ничего не омрачит. Пытаюсь повторять себе под нос, пока собираю сумку для поездки с Гришей и его друзьями за город. Недели летят быстрее, и я не успеваю выдохнуть между учебой, репетициями и работой. Повезло, что закаты после работы мы встречаем вместе с Давыдовым, и не приходится искать свободные окошки в своем расписании для поддержания отношений.
Закинув в сумку последнюю вещь, пытаюсь ее застегнуть, но все попытки тщетны. Дверь в комнату внезапно открывается и на пороге застывает мама. Она без просьб помогает закрыть дорожную сумку и просит присесть. Затянувшиеся напряжение пугает.
— Вилен, давай спокойно поговорим. — спокойно просит она и едва улыбается. — Нас с дядей Витей ничего не связывает, хотя тебе и показалось по-другому. — мама приглаживает мне волосы, пока я стыдливо прячу глаза в пол. — Мы с ним познакомились на сутки раньше, чем с твоим папой, и свидание планировали, которое так и не случилось. Стоило Жене зайти в зал, моментально влюбилась, позже оказалось, что и он влюбился бесповоротно. С того вечера не расставались ни разу.
— Но…
— В тот день была важная дата для нас с твоим папой, настроение было паршивое. Витя вызывался подбодрить, на этом всё. Он для меня всего лишь брат моего мужа. — заканчивает мама, и у нас у двоих стоят слезы в глазах. С момента пропажи папы мы ни разу не разговаривали искренне. — Чувствую, что с ним всё в порядке. Раньше, когда случались ранения, сердце не на месте было. В этот раз ничего такого не было.
— Прости меня. — обнимаю крепко родительницу, уткнувшись лицом ей в плечо. Сердце горит от несправедливости, от страха и неоправданной обиды. — Я так запуталась, и дома невыносимо.
— И ты меня прости, что совсем ушла с головой в пропажу. — мама отвечает на мои объятия и целует в макушку. — Всё наладится, и папа обязательно вернется, он всегда был везучим.
— Гриша на него похож. — выдаю невпопад и вспоминаю, что мой парень должен был написать, как выйдет из дома.
— Один в один Женя в молодости. — подтверждает она и отпускает из тисков. Стирает свои слезы рукавом кофты и целует в лоб напоследок. — Хорошо, что ты никого не послушала и сама пришла к отношениям с ним.
Стоит маме выйти, как экран телефона загорается. На дисплее высвечивается сообщение от Гриши, поэтому скорее тянусь за мобильником и кидаю в карман зарядку.
Григорий Давыдов: Стою у твоих дверей.
Вилена Романова: Выбегаю.
Схватив салфетки, быстро стираю потекшую тушь и остатки макияжа. Давыдов сказал, что я ему нравлюсь любой. Быстро кручу ключи в замке и запускаю Гришу в прихожую, потому что мне еще нужно поправить прическу и натянуть кроссовки. Давыдов спешно перехватывает за запястье, тянет на себя и трется своим носом об мой. Он тихо произносит «привет» и крадет поцелуй. Открыв глаза, замечаю, что Преподобный улыбается во время поцелуя.
— Вся семья дома. — слегка отталкиваю Гришу, но он не заканчивает и продолжает «воровать» поцелуи.
— Чертяга, когда свататься придешь? — звучит показательный кашель и фраза с усмешкой от дяди Вити. — Вилена у нас такая одна.
— Ждите в понедельник с повинной. — смеется Давыдов, приобнимает за плечи и ведет себя абсолютно развязно, будто нас не поймали.
— Дядя Витя! — взбунтовавшись, топаю ногой. — Мне 16, какое сватовство?!