—Ладно-ладно, мартышка. — выдает дядя и отступает, направляясь в сторону кухни, но не выдерживает и возвращается в момент очередного поцелуя от Гриши. — Парень, ее защита на тебе.
Надо заканчивать с этим «семейным» собранием. Хватаю сумку, но Давыдов забирает ее себе и помогает завязать шнурки на кроссовках, потому что я уже во власти тремора. Гриша спокойно перехватывает трясущуюся руку и тянет за собой в сторону выхода.
На улице пахнет маем, сиренью и приближающимся дождем. У подъезда машина, Артём стоит с незнакомцем, а Гриша уверенно жмет им обоим руку. Он подталкивает со спины в сторону заднего сиденья и придерживает дверь. Я в предвкушении от будущих выходных вместе с компанией Давыдова.
— Вилка, как жизнь? — уточняет Водонаев, занимая переднее пассажирское место. — Хорошо, что ты с нами согласилась ехать. Иначе бы написывал тебе Григус пьяным, а так лично будет признаваться.
— Если тебе вдруг захочется написать Карине, я не буду забирать твой телефон. — ворчит Гриша и сжимает мое плечо, позволяя навалиться на него. Мой парень касается губами моего виска, что не остается незамеченным Водонаевым.
***
Дарина много шутит, пока мы готовим что-то наподобие салатов. Пытаюсь быть с ней на одной волне и поддерживаю темы. Это вторая причина моей радости за сегодня. Пусть и ненадолго, новая подруга поможет переживать весь этот хаос проще. Мои, наверное, бывшие близкие подруги, продолжают односложно отвечать на сообщения в чате, и не хочу больше тянуть эту дружбу. Мы выросли, наши пути разошлись и теперь нас волнуют разные вещи. С Лимановой у нас есть точки соприкосновения и один круг общения.
— На следующих выходных заберу выпускное платье. — делится она и оставляет нож в картофеле. — А через две недели последний звонок и первый экзамен.
— Не верится, — тяжело сглатываю и перекатываю яйцо по столу, взрываясь от своих же мыслей. — буду скучать по вам всем в школе.
— А ты надумала всё-таки переводиться? — уточняет Дарина и скидывает всё нарезанное в салатницу. — Если начнут уговаривать, продолжай стоять на своем. Я поменяла школу в восьмом классе, и это было правильное решение.
— Думаю да, буду переходить в другую школу. — отдаю свои продукты Лимановой и кладу голову поверх сложенных рук. — Очень любила свой класс и лучших друзей, но что-то треснуло. Подруги со мной почти не общаются, Федя продолжает дуться, а нынешние одноклассники считают легкодоступной. Лучший выход — поменять школу и начать заново.
На кухню внезапно заходит Давыдов, он спешно ставит какую-то коробку около раковины и доходит до меня. Ему и говорить ничего не надо, чтобы заставить мурашки бегать по коже. Он первым делом целует в макушку и нежно потирает холодным пальцем мое открытое плечо.
— Всё хорошо? — спрашивает Гриша и заглядывает в глаза.
— Да, у меня отличная компания. — успокаиваю его и быстро целую в щеку, пока он склонился. Гриша расплывается в самой красивой улыбке и уходит на зов друзей.
— Вы не похожи на друзей. — цедит Дарина и щурится, пытаясь добраться до правды.
Вдох-выдох, Вилена. Мы не сможем скрывать два дня наши отношения, прикидываясь друзьями. Тем более Артём начал подкалывать Гришу в два раза больше, и Дарина явно раскусит. Мое молчание явно показательное.
— Так вы… — Лиманова качает головой и поджимает губы.
— Да, — кровь приливает к щекам, и неестественно краснею. — мы встречаемся с его дня рождения. — закрываю щеки ладонями, оказавшись пойманной с поличным. — Попросила его обойтись без рассказов друзьям, хочу закончить учебный год без проблем.
— Молчу, — Дарина продолжает готовить и выглядит счастливой. — Гриша хороший.
Перевожу тему на их отношения с Владом, желая оставить наши взаимоотношения приватными. Спустя время на кухню заваливаются парни с коробками и шампурами. Григорий занимает место рядом и нарочно касается своим коленом моего. Чувствую, как он рассматривает со стороны, но не хочу смотреть в ответ. Тогда наши взгляды скажут больше, чем слова.
Артём снова пытается изводить Давыдова, на что мой парень показывает средний палец. От него веет гребаной уверенностью. Преподобный приобнимает за плечи и касается губами виска. Актеры из нас никакие, как и друзья.